Беседы июня

«Материнский капитал»
Воспитание воли

Ведущий: Софья Бакалеева

cheap nfl jerseys
cheap nfl jerseys
cheap jerseys
cheap jerseys wholesale
wholesale jerseys
cheap jerseys china
cheap jerseys
cheap jerseys
wholesale jerseys
cheap jerseys
С.Бакалеева
— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» — программа о самом драгоценном – о семье и детях. У меня в гостях семейный психотерапевт, детский психолог, мама десятерых детей Екатерина Бурмистрова. Здравствуйте, Катя!
Е.Бурмистрова
— Здравствуйте, Софья!
С.Бакалеева
cheap jerseys
cheap jerseys
cheap jerseys
wholesale jerseys
wholesale jerseys
wholesale jerseys
— Кать, скажите, пожалуйста, можно ли сформировать у ребенка волю?
Е.Бурмистрова
— Можно и нужно заниматься воспитанием воли малыша. И некоторые педагоги, например, прекрасный педагог Януш Корчак считал, что воспитание именно воли начинается еще во время беременности, воспитание всего человека. Волевая составляющая одна из значительных черт личности человека. Но, вот именно в год начинается новый период, как мы говорили, ребенок встал на ножки, побежал, и у него появляются новые желания и собственные намерения, собственная воля уже очень ярко. И очень часто проявления этой воли не совпадают с желаниями родителей, с какими-то требованиями, которые уже можно предъявлять к ребенку, например, что он не будет делать больно, что он не будет убегать в опасной ситуации, что он не будет брать чужие вещи. Все эти первые социальные нормы, ожидается, что ребенок начнет осваивать, когда он встанет на ножки.
С.Бакалеева
— А как же он начнет осваивать, ведь мы говорим о том, что нужно поддерживать, или формировать, укреплять эту волю. Значит, не нужно с ним спорить, не нужно ограждать и не нужно защищать?
Е.Бурмистрова
— Совсем нет, если ничего не запрещать, а сейчас очень модная идея о том, что до трех лет запреты не нужны, эта идея перекочевала к нам в каком-то трансформированном неестественном виде из японской системы воспитания, при том, что она абсолютно вырвана из контекста и считается, что можно взять кусок воспитательной методики, вмонтировать в другую систему и получится. Нет, не получится. Когда с родителями начинаешь говорить о том, что малышу нужно формировать волю, что ему нужны первые запреты, что не все в характере требует такой поддержки, говорят, что, как же, а вот японцы считают, что нельзя до трех лет говорить нельзя. Дело в том, что если в нашей культуре, в наше время, детям, рожденным в современном российском обществе не говорить «нельзя» начиная с года, умеренное количество нельзя, не воспитывать их волю, не давать понять, что их желания, их намерения, их собственная детская воля – не единственное, что существует, то к трем годам мы получим просто маленького монстра.
cheap jerseys
authentic cheap jerseys
cheap jerseys
wholesale jerseys
cheap jerseys
С.Бакалеева
— То есть получается, Вы сейчас на мой взгляд, сказали две таких несовместимых вещи, что мы воспитываем волю и при этом говорим «нельзя». И тем, что говорим «нельзя», мы воспитываем волю, правильно я понимаю?
Е.Бурмистрова

— Конечно же, моя точка зрения, что запрет развивает, запрет формирует личность, запрет развивает волю, при условии, что этот запрет – это не единственное, с чем ребенок сталкивается.
С.Бакалеева
— То есть, волевой человек – это не тот, который делает все, что хочет?
Е.Бурмистрова
— Волевой человек – это не тот человек, который может не соблюдать любые правила и проламывать любые запреты. Волевой человек – это тот человек, который умеет учитывать запреты. С некоторой частью из них он соглашается, с некоторой частью он пытается что-то сделать, придумывает, как их обойти возможно, но волевой человек – это тот человек, который умеет соотносить свою волю с волями других людей. И вот этот новый этап как раз начинается, когда ребеночек маленький такой, вроде год всего, встает на ножки, начинается формирование воли. Если воля ребенка после года будет продолжать оставаться единственной волей в семье, все пойдет немножко не туда с моей точки зрения.
С.Бакалеева
— То есть, если все взрослые будут подчиняться волеизъявлению ребенка?
Е.Бурмистрова
— Подстраиваться, да. Дело в том, что первый год, мы много говорили про первый год жизни, это время такое, на самом деле глобальной подстройки матери под ребенка.
С.Бакалеева
— Да, мы говорили о том, что прислушиваться, ловить сигналы, учить его язык распознавать.
wholesale mlb jerseys
cheap jerseys
cheap mlb jerseys
wholesale jerseys
wholesale jerseys
cheap jerseys
cheap authentic jerseys
cheap wholesale jerseys
Е.Бурмистрова
— Учитывать особенности, придумывать, как обходиться с темпераментом. Да, это все про подстройку. Плюс это неговорящее существо и огромное количество сил и внимания женского и мужского даже, отцовского, уходит на то, чтобы ребенка просто понять. И теперь говорят что-то противоположное. Да, дело в том, что с момента начала самостоятельной ходьбы, наступает новая эпоха, младенец превращается в ребенка. Это превращение, оно не моментальное, оно постепенное, оно будет происходить весь второй год жизни. Но, это уже не младенец под которого надо подстраиваться, это уже существо, с которым нужно научиться договариваться. И это самое важное, научить его договариваться, и научиться договариваться с ним, не только через подстройку. Если ребенок в течение второго года жизни, то есть, начиная прямо таки, как пошел, не начнет понимать, что он не единственное «я», не единственное существо в семье, что родители – это тоже люди, будут возникать у него и развиваться в характере так называемые патохарактерологические черты. Черты, с которыми потом ему очень сложно будет и самому жить, и, которому будет сложно формировать отношения со сверстниками.
С.Бакалеева
— Это, если мы не ставим запретов, не даем ограничений?
Е.Бурмистрова
— Да.
С.Бакалеева
— А что это за черты такие?
Е.Бурмистрова
— Эгоцентризм, неумение видеть ничью точку зрения, кроме своей собственной. Мы конечно же понимаем, что в год умение видеть другую точку зрения не возникнет, это гораздо более позднее достижение. Но, умение слышать «нет», «да, но не сейчас», «подожди» от родителей, начинает формироваться в год. А это первая ступенька к преодолению эгоцентризма. Очень часто люди боятся ломать волю такого маленького ребенка, считая, что если они как бы поставят преграду желанию, они сломают личность. А сейчас это такая сверхценность, чтобы человек был личностью, творческой личностью, свободной личностью.
С.Бакалеева
— Это действительно так?
Е.Бурмистрова
— Это действительно так, но это неверно понимается. Личность – это не то создание, которое может и должно только удовлетворять свои собственные желания и потребности. Мы же не хотим воспитать потребителя. А, к сожалению, если не начать в год противопоставлять хотя бы свою волю и свои желания воле ребенка, то будет воспитан такой идеальный потребитель.
С.Бакалеева
— В какой ситуации эти две воли – родительская и детская, могут столкнуться, ну как это может выглядеть? Например, уход с гуляния домой, да?
Е.Бурмистрова
— Любая режимная вещь может и чаще всего становится таким вот полем столкновения двух воль. Потому что, как мы говорили, у ребенка очень сильные желания и очень яркие нежелания.
С.Бакалеева

— То есть, садиться есть, да, или не садиться есть, ложиться спать, или не ложиться спать?
Е.Бурмистрова
— Психологи называют это ситуацией перехода от одного занятия к другому, ребенку довольно сложно переключаться и тут возникают такие моменты нежелания. И помимо того, что мама могла бы придумывать что-то, чтобы переключать внимание и делать ситуации перехода от одного занятия к другому гораздо более мягким для ребенка, очень важно, чтобы малыш иногда понимал, что его желания и его воля не единственное, что есть в жизни вокруг. И тут первыми начинают ить тревогу папы, видя, что мама и бабушка так и не перестроилась и по-прежнему продолжают подчиняться ребенку, уже который встал на ножки пошел. Годовалому, полутарогодовалому. Папы начинают, может быть не осознавая, смутно понимать, что развитие идет не в том направлении, и говорить, что он у вас избалованный. То есть, на бытовом языке это звучит, как избалованный. Действительно избалованный ребенок – это тот ребенок, который не понимает, что другие тоже имеют конечность сил, желанию, усталости, какие-то другие обстоятельства. Воспитание воли начинается с того, что есть регулярные какие-то дела в жизни ребенка годовалого, которые происходят независимо от его желания и нежелания. Когда, грубо говоря, его никто не спрашивает, да, и когда…
С.Бакалеева
— Когда нужно просто послушаться.
Е.Бурмистрова
— Когда нужно просто сделать. просто пойти гулять, ну, пусть, с каким-то… я не предлагаю никакого диктата, не учитывающего никакие желания ребенка. Я говорю лишь о том, что годовалый малыш не может стать диктатором в собственной семье. Он не может быть тем, кто говорит, как должен быть построен режим, когда играть, когда гулять, что есть на обед и что одевать. Это то, что должно находиться в ведении и воле родителя, в ведении и воле взрослого человека. И очень часто тут у родителей возникает страх, как же, вот если мы желания ребенка не учтем, может быть он сломается, может быть, он не станет личностью, может быть он будет бояться проявлять себя. Тут происходит такая подмена упорства, сложности перехода, где-то просто сопротивления годовалого ребенка воспринимаются как истинное проявление личности. А это не истинное проявление личности – это побочное.
С.Бакалеева
— А действительно, можно на самом деле задавить личность? То есть, где эта другая грань?
Е.Бурмистрова
— Ну, задавить личность можно и я бы так сказала, что это все же не болезнь современного поколения родителей. У нынешнего поколения родителей болезнь наоборот авторитарный подход. Когда авторитет родителей слишком мал, и когда задавливается не ребенок, а наоборот задавливаюся родители, когда мамы и папы, и возможно бабушки, становятся обслуживающим персоналом при ребенке, который как раз он совсем не задавлен. Наоборот, им задавлены добровольно дали себя задавить все остальные взрослые. Как можно задавить – задавить можно, не проявляя любви, во-первых, к ребенку, не проявляя должного внимания, не уделяя ему времени и не учитывая никакие его желания практически все время бодрствования.
С.Бакалеева
— То есть, если мама посвящает большинство времени свободного своего малышу, если она с ним в контакте, она его видит, знает, любит, то можно сказать, что скорее все хорошо, она может смело проявлять свою родительскую волю, что она не навредит малышу?
Е.Бурмистрова
— Конечно же, более того, ребенку будет очень полезно, если он будет понимать, после года, когда он уже встал на ножки и пошел, что есть кто-то, кто в случае чего ситуацию, как накренившийся корабль выровняет, что есть кто-то, кто отвечает за ситуацию, есть кто-то, кто способен его эмоции выдержать, даже гневные эмоции, эмоции такие негативные, что мама не пугается, когда он начинает кричать и топать ножками и требовать чего-то невозможного, например, еще одну конфету, или там десятый мультик, а она твердо, пользуясь своей волей, да, в состоянии разрешить, или не разрешить. В целом, когда ребенок встал на ножки, встает вопрос об иерархии, кто же в семье главный. И если ваша тревога, или ваша очень большая любовь мешает вам оставаться главными, заставляет вас покидать родительский пост, то это может привести к очень негативным последствиям. Считается, что дети второго года жизни, они как бы нарываются, они ищут эту границу. У них очень сильная воля и если запрет они не встречают, то они будут как бы вести себя
С.Бакалеева
— Все хуже и хуже?
Е.Бурмистрова
— Все хуже и хуже, ожидая этого ограничения, ну где же это «нельзя»?
С.Бакалеева
— Если мы говорим о родительской воле, которая должна проявить себя во всей полноте, значит, нужно сказать о том, что прежде всего у мамы и у папы, и у бабушки вероятно, но прежде всего у родителей должно быть четкое понимание, да, того, куда они ведут ребенка, что они хотят ему предложить и какие моменты обязательны, которые нельзя никак упустить и пропустить, и заменить. То есть у мамы должна быть четко сформированная своя позиция?
Е.Бурмистрова
— Я думаю, да, и главное, что нужно держать под контролем страх задавить. Вот страх подавить личность ребенка и сделать его марионеткой. Это то, что мешает. Задавить ребенка в семье, если он любимый, да, если на него есть время, фактически невозможно. Задавить можно только собственными чрезмерными ожиданиями и ожиданием успехов, но это не относится к годовалому ребенку. Мне кажется, что у мамы должно быть понимание, что она главный руководящий такой человек, что это она отвечает за режим, это она…
С.Бакалеева
— То есть, это не ребенок должен выбрать, спать ему сейчас, или не спать. Она должна четко понимать, нужно ему сейчас спать, или не нужно спать?
Е.Бурмистрова
— Она тот человек, который это понимает и собственно вопрос режима ребенку нельзя передоверить до начала подросткового возраста, до 12-14 лет.
С.Бакалеева
— То есть, это не тот вопрос, в котором он свою творческую энергию может проявить?
Е.Бурмистрова
— Нет.
С.Бакалеева
— А в чем может, какие вопросы можно ему отдать ему на откуп?
Е.Бурмистрова
— Ну, скажем, рисовать, или лепить. Строить из кубиков, или из конструктора. Возможно, поворачивать на площадку правую, или левую, там, да, относительно выхода из подъезда. Надо помнить, что годовалый ребенок, и даже двухлетний, не в состоянии просчитывать последствия своих выборов. А взрослый как раз в состоянии и именно он отвечает за эти последствия. Ребенок просто хочет, или не хочет и выбор ему нельзя передоверить до тех пор, пока он не будет хорошо понимать последствия и хорошо справляться с этими последствиями самостоятельно. Если разрешить ребенку не спать в этот момент, он не поймет, что он потом весь вечер будет капризничать, а на следующий день у него будет болеть голова.
С.Бакалеева
— Да и даже на следующий день, когда будет болеть голова, он тоже не поймет, что это последствия вчерашнего непослушания.
Е.Бурмистрова
— У годовалого ребенка не работают еще системы причинно-следственных связей и он не может связывать одно с другим. Как же можно доверить управление собственным днем человеку, который такие вещи не осознает. Это все равно, как поставить во главе крупного предприятия шестилетнего малыша, который играет в завод. То есть, тут нужно понимать, что как только малыш встал на ножки и побежал, он хочет убежать и он хочет проявлять свою волю и свое «Я» и задача мамы не глушить это резко с агрессией, понимать, что вот эти проявления воли, своеволия, они нормальны и они даже в чем-то нужны. Но и не идти им навстречу, не подстраиваться под них, а уметь как бы ловить мячик волевых проявлений ребенка, не обжигаться об него, как бы с ним играть. Сказать, что да, ты очень не хочешь сейчас одеваться, и вот тут иметь педагогический арсенал, перевести в игру, переключить внимание, убедить, уговорить, успокоить, утешить, но не пойти на поводу у ребенка и не реагировать слишком жестко, унизительно для малыша. И так формируется воля. Вот эти ситуации, когда воля мамы и годовалого ребенка не совпадают, они происходят по тысяче раз на дню и это то, что очень утомительно, и это то новое, что появляется на втором году жизни, чего не было на первом фактически и именно так формируется и оттачивается воля малыша и получает огранку его характер. И хотелось бы напомнить, что задача родителей, не подстраиваться под каждое желание ребенка, а понимать. кто в доме хозяин и кто отвечает за последствия, кто видит все перспективы развития. Мне кажется, что, конечно же, это не годовалый ребенок. Это родители, и хорошо, если это не одна мама, а все-таки это и мама, и папа. Потому что часто стратегические последствия папы прослеживают лучше. И папам где-то гораздо проще противопоставлять свою волю, воле младенца, потому что они никогда не находились с ним в так называемом психологическом симбиозе.
С.Бакалеева
— Спасибо Катя! Всего хорошего, до свидания!

«Материнский капитал»

Зачем водить детей в музей
Ведущий: Софья Бакалеева

С.Бакалеева
— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» — программа о самом драгоценном – о семье и детях. У нас в гостях научный сотрудник центра эстетического воспитания детей и юношества Музея изобразительных искусств имени Пушкина – Анна Вихрова, здравствуйте, Аня!
А.Вихрова
— Здравствуйте!
С.Бакалеева
— Аня, давайте поиграем в игру!
А.Вихрова
— С удовольствием!
С.Бакалеева
— Я буду таким очень критичным и ехидным родителем и буду задавать Вам самые ехидные вопросы.
А.Вихрова
— Ну, я постараюсь не ехидно на них ответить.
С.Бакалеева
— Скажите, пожалуйста, Анна, а зачем водить детей в музей? Ведь современные дети очень плохо воспринимают неподвижные изображения, они привыкли к клипам, к мультикам, к экранам. Неужели их нужно зачем-то приводить в музей?
А.Вихрова
— Оказывается, нужно. Оказывается, дети… это заблуждение, что они привыкли к картинкам, к клипам. Как раз гиперактивным детям очень нужно увидеть что-то постоянное, они нуждаются в этом постоянстве в нашем совершенно переменчивом мире. Им очень важно увидеть красоту. И причем, чем ребенок…
С.Бакалеева
— Младше, да?
А.Вихрова
— Меньше, именно по росту, по возрасту, тем больше его впечатляют именно какие-то гигантские скульптуры, просторные залы музея, перемещение, активное передвижение по музею.
С.Бакалеева
— Ведь Вы же работаете с самыми маленькими детьми, да? Какого возраста Ваши посетители?
А.Вихрова
— Мы считаем, что самым оптимальным возрастом работы с детьми, начала регулярного посещения музея – пять лет. До этого ребенок больше всего нуждается в свежем воздухе и в активных прогулках на воздухе. А вот с пятилетнего возраста, ребенок вступает в новую стадию развития, когда у него активная познавательная способность и вот с этого возраста, на мой персональный взгляд, самое лучшее время для посвящения детей в искусство.
С.Бакалеева
— И что, действительно были такие случаи, когда пятилетнего ребенка прямо восхищала красота какого-нибудь шедевра, у Вас были такие случаи, или они… Само посещение музея, было такое?
А.Вихрова
— Такие случаи постоянны, потому как маленькие дети, особенно дети пятилетнего возраста, они не стесняются выражать свои эмоции, свое восхищение. Ну, например, по сравнению уже с подростками и школьниками, у которых некоторые экспонаты музея вызывают явное смущение, или смех, для маленького ребенка пятилетнего это все становится нормой, нормой восприятия мира.
С.Бакалеева
— Ну, ведь многие… договорились же, что это я буду ехидным зрителем, вернее родителем. Так вот, я, как ехидный родитель хочу сказать, что все, что нужно, можно посмотреть в интернете. Если мне нужно посвятить ребенка и рассказать ему о какой-то скульптуре, о картине, я могу найти это изображение и показать ему. Зачем же мне тащить его куда-то?
А.Вихрова
— Отчасти, да, но не все так просто. Дело в том, что для… на восприятие человеком искусства большую роль играет масштаб произведения. И известно же, что само слово музей, дословно переводится, как храм муз. То есть, это некое пространство, где человек не только может что-то увидеть, он может получить колоссальное вдохновение для развития мышления, для развития своих познавательных возможностей, а главное, для того, чтобы научиться видеть, чувствовать, сопереживать красоту. Сопереживать красоту, видя ее на экране сложно. А когда ты видишь, например, Кондотьера Андреа Веррокьо, вот маленький ребенок, он стоит под этим конем, он видит это невероятно выразительное суровое лицо, он чувствует себя маленьким и вот этот масштаб памятника. Или, наоборот, картина с изображением Мадонны с младенцем, такая уютная, маленькая, такая человечная. Он смотрит ей глаза в глаза. Конечно, он меньше, ему приходится поднимать голову, но тем не менее, он находится в непосредственной близости с этой картиной, она не где-то далеко в алтаре, как в храмах, она здесь, рядышком с ним и на наш персональный взгляд – это очень важно.
С.Бакалеева
— А какие еще произведения становятся любимыми, вот на Вашей памяти, становились любимыми у таких малышей?
А.Вихрова
— Ну, конечно, самые таинственные. Последнее время я как раз занимаюсь сбором информации детей разного возраста, что из увиденного в музее произвело на них самое большое впечатление. На первом месте у детей пятилетнего, семилетнего, девятилетнего и одиннадцатилетнего возраста, ну это такие маленькие заделы, Давид Микеланджело.
С.Бакалеева
— У всех этих возрастов?
А.Вихрова
— Да, то есть, на первом месте.
С.Бакалеева
— В рейтинге экспонатов первое место занимает Давид.
А.Вихрова
— Да, на втором месте египетская мумия и вообще вот эта тайна египетского зала, с богами – наполовину людьми, наполовину животными, конечно, Сфинкс, которого не так легко, правда, обнаружить в зале, но тем не менее, вот эта память о большом Сфинксе и когда дети находят его в образе не очень большого в зале – это очень интересно. Крыталые ассирийские быки неизменно являются предметом любования и удивления детей.
С.Бакалеева
— Ведь там, наверное, немногие взрослые, ну по крайней мере не все взрослые знают, что там есть один секрет в этих крылатых быках, может быть раскроете?
А.Вихрова
— Ну, конечно, далеко не все. Секрет заключается в том, что если внимательно присмотреться к ним, у них обнаруживается пять ног и две пары рогов, то есть, четыре рога, человеческое лицо с бычьими ушами. Огромное существо с телом быка, головой не просто человека, а царя и гигантскими крыльями орла. Соединение всех этих существ говорит о том, что это некое существо, объединяющее в себе силу быка, царскую птицу и голову царя. Мы сейчас знаем, что это шеды – демоны хранители дворцов ассирийских царей. А пять ног у них для того, чтобы производить разное впечатление на посетителей дворца, прежде всего. Если мы посмотрим на них в профиль, то мы увидим, что эти рельефы, сильно выступающие из плоскости стены, находятся в состоянии движения и у них видно только четыре ноги. При том, что они грозно защищали коридоры и перекресты ассирийских дворцов, в данном случае они выполняли еще и очень полезную функцию дорожных указателей. В огромных дворцах было сложно ориентироваться и вот туда, куда направлен их грозный шаг, могли двигаться люди, для того, чтобы найти вход, или выход из того, или иного помещения. Если же посмотреть на них с определенной точки зрения в фас, то мы видим только два копыта, две ноги, они устойчиво стоят и буквально пронзают человека своими глазами, тем самым говоря: «Стоп, дальше идти нельзя, дальше особенное пространство, куда вход посторонним воспрещен». Но, пожалуй, самое главное в искусстве – это красота. Они так украшали стены ассирийских дворцов своей декоративностью, монументальностью, красотой завитков шерсти, огромными крыльями, где перья образуют удивительной красоты орнамент. Но если мы присмотримся, то еще и обнаружим, что корону, тиару этих быков украшают четыре рога.
С.Бакалеева
— Да, действительно, потрясающий образ, наверняка, заворожил ни одного маленького ребенка, это так?
А.Вихрова
— Да, конечно. Видите, буквально в каждом экспонате можно найти какую-то загадку, а для ребенка очень важно познавать мир, который для него является загадкой.
С.Бакалеева
— То есть, несмотря на то, что, ведь все экспонаты музея создавали совсем не для маленьких детей, а для взрослых и вообще служили… какие-то из них были культовыми явлениями, правда. А какие-то создавались для того, чтобы произвести впечатление на взрослых людей. И тем не менее, маленький ребенок тоже может получить это самое впечатление, да, получается так?
А.Вихрова
— Безусловно.
С.Бакалеева
— Не понимая всей глубины, иногда и не понимая всех смыслов, это ничего, не страшно? Что он не проникнет во все смыслы и тайны этого произведения?
А.Вихрова
— Абсолютно не страшно, дело в том, что настоящее произведение искусства, оно по-разному воспринимается в разных возрастах. И это очень важно, меняется человек, а ведь в каждом из нас, во взрослом человеке живет маленький ребенок. И вот наш маленький ребенок, мы маленькие, воспринимаем произведение искусства, его величину, его красоту, его форму. Затем, подрастая, мы начинаем открывать для себя его связь с каким-то историческим прошлым нашей планеты, затем, мы начинаем обращать внимание на детали, которые скрывают в себе массу информации, иногда даже какую-то таинственную, уже ушедшую от современного человека информацию. И это очень важно. Для маленьких детей, на мой взгляд…
С.Бакалеева
— То есть, не обязательно, привести ребенка и сразу дать ему историю искусств, начиная с античности?
А.Вихрова
— Ни в коем случае, маленький ребенок живет вне истории и вне времени. Но он живет в окружении образов, в окружении живой природы. Его окружают звери, его окружают явления природы, его окружают люди и, например, он с кем больше всего общается – с мамой, со своей семьей. Поэтому в музее одним из тоже шлягеров для детей являются семейные портреты, образы детей, например, образы детей на картинах французских художников и маленькие путти в залах античных подлинников.
С.Бакалеева
— Путти – это?
А.Вихрова
— Прошу прощения, путти в зале Возрождения, путти – это маленькие ангелочки, вот сам образ ангела. А так же образ Эротов, или Амуров в зале греческих подлинников. То есть, вот то, что связано с образом маленького ребенка.
С.Бакалеева
— Я знаю, что на одного мальчика в вашей группе большое впечатление действительно произвел Давид, и даже была какая-то история у Вас, связанная с этим мальчиком.
А.Вихрова
— Ну да, с Давидом у нас связано много историй, в частности, дети, которые так или иначе посещают Пушкинский музей, потом с родителями приезжают во Флоренцию и видят подлинного Давида. Была история, изложенная родителем, когда мальчик сказал: «Мам, а что здесь во Флоренции делает копия нашего Давида?»
С.Бакалеева
— А на самом то деле, все наоборот
А.Вихрова
— Да, конечно мы детей не посвящаем, что копия, а что подлинник, им это абсолютно все равно, они сопереживают произведениям искусства.
С.Бакалеева
— А я еще помню мальчика, который узнал, что праща сделана из ремня на самом деле у Давида в руках, напомним нашим слушателям, что у Давида в руках праща – это такое древнее оружие.
А.Вихрова
— Оружие пастухов.
С.Бакалеева
— Сделанное из ремня и камня, правильно?
А.Вихрова
— Ну, история интересная действительно, дети очень живо непосредственно воспринимают произведения искусства и вот такое маленькое доказательство. Группа на которой, в данном случае я, напоминаю детям об их хорошем уже знакомом Давиде, который с помощью кожаного ремня – пращи, единственного оружия пастухов того времени, смог победить великана Голиафа, метнув ему в лоб, как из рогатки, камень. Давид огромный, маленькие детки маленькие прямо стоят на расстоянии нескольких метров от Давида. И один мальчик внимательно так его рассматривает и громко-громко говорит: «И откуда же у него ремень то кожаный, ведь он же без штанов».
С.Бакалеева
— Да, действительно, запомнит надолго посещение музея. То есть , дети готовы воспринимать на своем уровне, это не страшно, это не страшно, что для них это не является академическим уроком посещение музея? Не надо этого бояться?
А.Вихрова
— Ни в коем случае, для детей все игра. Никаких уроков в музее нет. И самое важное, к чему стремлюсь я и мои коллеги, это именно открыть детям возможность сопереживать произведениям искусства, проживать его, проживать его красоту. Вот все-таки в искусстве, как бы его не перевернул вверх дном Пикассо и все художники ХХ века, все-таки, главное, красота.
С.Бакалеева
— А если мы, ну, скажем, чуть-чуть затронем разные возрасты, мы говорили о том, что пяти-шести летние приходят в музей, восьми-девяти, десяти-одиннадцатилетние приходят в музей. Какие предпочтительнее темы, как Вы считаете, затронуть с теми, или иными детьми?
А.Вихрова
— Для детей самых маленьких, самое важное им рассказать о том, что такое искусство и какие бывают виды и жанры искусства. Вот прикладное искусство, то, что можно приложить к человеку, использовать в быту. Скульптура, какая она бывает разная, круглая, рельеф, высокий, или низкий рельеф, скульптурная группа, скульптура в архитектуре, живопись, например образ человека, парадный и не парадный портрет, натюрморт, пейзаж. И, как правило, мы показываем, раскрываем эти темы на произведениях разных совершенно художников, которые работали в разные эпохи и в разных странах, чтобы показать детям многообразие, созданного человеком. Для маленьких детей очень важно их не перегрузить – их сознание, их мозг. Потому, мы показываем обычно не больше пяти-шести экспонатов, но стараемся сделать так, чтобы дети раскрывали их для себя, путем наводящих вопросов, сопереживая их проигрывая их, показывая мимику персонажей картин, принимая позы скульптур.
С.Бакалеева
— А для детей постарше?
А.Вихрова
— Для детей постарше, уже появляется такая новая информация, как имена художников, что вот этот натюрморт…
С.Бакалеева
— Ну, в каком возрасте стоит уже этой информацией немножко нагрузить ребенка?
А.Вихрова
— Этой информацией можно начать грузить, не столько грузить, сколько давать эту информацию можно уже с младшего школьного возраста. И, одним из приемов, оправданным уже для младшего школьного возраста, является непосредственное знакомство с художником, не только с его картинами, но и с его жизнью, отраженной в картинах.
С.Бакалеева
— Спасибо большое, Анна! У нас в гостях была Анна Вихрова – научный сотрудник Музея изобразительных искусств имени Пушкина. Она утверждает, что посещение музея, вообще поход в музей – это страшно увлекательно, даже для ребенка пяти-шести лет. Главное увлечься вместе с ним и найти что-то очень понятное и очень интересное в музее. Об этом мы поговорим еще в следующей нашей встрече, до свидания!

«Материнский капитал»

Как привить любовь к чтению
Ведущий: Софья Бакалеева

С.Бакалеева
— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» — программа о самом драгоценном – о семье и детях. С вами ее ведущая – Софья Бакалеева. У нас в гостях шеф-редактор детской книжной серии «Настя и Никита» — Алина Дальская. Здравствуйте, Алина!
А.Дальская
— Здравствуйте, Софья!
С.Бакалеева
— Алина, хочется с Вами сегодня поговорить о такой теме, которая беспокоит всех родителей – как привить любовь к чтению. Все родители, без исключения хотят, чтобы их дети читали книжки. А как Вам кажется, любовь к чтению, она вообще врожденная? Это качество, это чувство, оно врожденное, или приобретенное?
А.Дальская
— Мне кажется, приобретенное. И я думаю, что если родители так хотят, чтобы их дети читали, к этому стоит принять некоторые усилия. Потому что это все ниоткуда не берется. У наших детей, конечно, есть инстинкт того, что они начинают сами шагать и это от нас от родителей никак не зависит, но вот чтобы дети стали сами читать – это, конечно все-таки редкость – это абсолютно усилия родительские.
С.Бакалеева
— Ну, вот давайте начнем с самого начала, с обучению чтению. Многие родители стремятся как можно раньше обучить чтению. Как Вам кажется – это ключ к тому, что ребенок потом, или больше успеет прочитать, или будет лучше читать, или будет больше книг усваивать?
А.Дальская
— Мне кажется, что нет, сейчас вообще в обществе большой перевес к тому, чтобы привить детям какие-то навыки, так скажем. И как раз чтение – это не та вещь, где такие штуки срабатывают. Можно научить детей считать, когда им это еще по возрасту не положено, можно многое научить детей делать раньше, чем они это должны делать по идее, но что касается чтения, то я бы сказала, что глагол читать, он как и глагол любить, он не требует каких-то понудительных таких вот вещей, и невозможно заставить человека читать, быть читающим человеком, также, как и невозможно человека заставить кого-то полюбить, или что-то полюбить. Это абсолютно наш личный свободный выбор. Но другое дело, что родители могут сделать все от них зависящее, чтобы их ребенок вырос читающим человеком. Ну, я должна сказать, что сейчас ведь есть такая проблема очень серьезная, она не только у нас, но и на Западе. Она называется функциональная безграмотность, когда человек вроде бы умеет складывать буквы и читать он умеет, но он при этом не читает, или, если и читает, то делает это абсолютно автоматически, не понимая смысла прочитанного. Ну разве нам надо, чтобы наши дети таким образом читали. Здесь вопрос в том, хотим ли мы, чтобы дети читали, как некий навык, или мы хотим, чтобы дети любили книжку.
С.Бакалеева
— Я боюсь, даже не все родители знают ответ на этот вопрос, чего именно они хотят.
А.Дальская
— Ну, если родители хотят, чтобы их дети показали себя какими-то вундеркиндами, я обращаю ваше внимание на слово показали, потому что это не значит, что они вундеркинды, то, конечно, можно их научить автоматически складывать буквы. Но, я думаю, что ответственным родителям – это далеко не самая необходимая вещь. И когда говорится о том, чтобы научить ребенка читать, речь идет прежде всего о том, чтобы привить ему любовь к книге, чтобы он брал книгу и воспринимал ее, как досуг, да, как досуг, как возможность для себя уединиться, возможность узнать что-то новое.
С.Бакалеева
— Возможность найти ответы на свои вопросы.
А.Дальская
— Безусловно, возможность найти ответы на свои вопросы, уже в более позднем возрасте, но для этого надо, чтобы он полюбил читать, а вот это уже наша родительская задача, как это сделать? Ну, могу дать несколько советов, таких очень общих, касающихся этого вопроса. Первое – это, конечно, ребенок должен видеть родителей с книгой, хотя бы время от времени. Потому что, если мы хотим, чтобы он читал, но он никогда не видит, что мы сами читаем, то, можно сказать, что наши все попытки обречены на провал. Дети, они ведь как обезьянки, они копируют, и если они увидят, что родители увлеченно погружены в книгу и мы объясним их, что происходит. Родительский пример – это вот одна и необходимых составляющих нашей миссии, привить детям любовь к чтению.
С.Бакалеева
— То есть, гипер ответственным родителям можно не волноваться, что они сейчас не лепят, и не складывают пазл со своим ребенком, а просто вот так вот, кажется проводят в безделье с книжкой. Наоборот, тем самым, да, они подают, оказывается, положительный пример.
А.Дальская
— Да, это абсолютно точно, это, конечно, не значит, что мы должны целый день сидеть с книжкой, а дети наши резвиться и расти, как трава. Но я, например, всегда читаю перед сном и для моих детей – это, конечно, большой пример, когда они уже ложатся спать, а я говорю: « А я, пойду почитаю», — я беру книжку, ложусь читаю, они время от времени ко мне прибегают, видят, что я читаю, когда они были маленькие, они задавали вопросы, а зачем мне это надо, что я там увидела.
С.Бакалеева
— А что Вы отвечали?
А.Дальская
— Ну, я им рассказывала, что это намного круче, чем кино, намного интереснее, чем мультфильмы, что это волшебная страна, в которую я погружаюсь в своем собственном воображении, когда дети постарше становятся и понимают, что такое компьютерные игры, им это можно в качестве такого примера приводить, что это намного более интересно, чем любая виртиуальная реальность. И это действительно так, потому что виртуальная реальность – это то, где мы действуем в заданных обстоятельствах, срежиссированных, а книжка – это такая вещь, где мы сами становимся творцами, в общем-то, по большому счету, приближаясь к Богу, потому что в книжке, читая ее, мы создаем свой собственный мир, своих собственных героев, свои собственные образы. Часто, когда мы видим экранизацию какого-нибудь произведения, которое мы читали прежде, мы даже бываем глубоко разочарованы, что кто-то увидел это по-другому и совсем по-другому представил наших любимых героев. Я, например, некоторые фильмы не могу смотреть, потому что мои книжные персонажи, которых я сама себе напридумывала, никак не соответствуют тому, как их придумал режиссер.
С.Бакалеева
— А Ваши дети тоже теперь также относятся трепетно к прочтению книг и к тем образам, которые у них рождались?
А.Дальская
— Я не думаю, что они артикулируют это так, как я, но в любом случае, родительский пример, он остается родительским примером, им это очень интересно. Я могу сказать, что для моих детей, книжка, она, конечно, в общем-то, является безусловно способом проведения своего дня, проведения своего досуга, они у меня не засыпают без книжки, я всегда читаю на ночь. Ну старший у меня сын уже большой, он, конечно, уже давно читает себе сам, а дочке я читаю до сих пор, хотя ей 12 лет. И вот это как раз второй такой основополагающий момент. Если мы хотим, чтобы наши дети читали, мы безусловно должны им читать сами.
С.Бакалеева
— Даже, если они уже читающие?
А.Дальская
— До тех пор, пока им это требуется.
С.Бакалеева
— А как понять, что им это требуется?
А.Дальская
— Ну, пока ребенок просит, надо читать. Потом они начинают уже намного лучше, когда они умеют читать уже сами и делают это бегло, и уже не сосредотачиваются именно на чтении, на процессе чтения, а просто открывая книжку, улетают в этот прекрасный виртуальный мир, который выдумал автор, становясь его сотворцом, то у них уже родительское чтение им даже мешает. Потому что родители читают более медленно, родители артикулируют немножко по-другому и в общем, они получают удовольствие именно от самостоятельного чтения про себя. Но, пока им это требуется, мы безусловно должны им читать, причем с самого маленького возраста. Для чтения нет того возраста, когда это рано. Самым маленьким детям очень хорошо читать всякие потешки, скороговорки, стишки, короткие сказки, которыми очень богата наша литература – «Волк и козлята», «Как волк бычка воспитывал», «Семеро козлят» опять же, «Колобок», «Курочка Ряба». У нас всего этого очень много – это наша бесценная сокровищница из которой мы можем черпать и черпать, дети обожают эти книжки, в более старшем возрасте безусловно приходит к нам Маршак, Агния Барто, Михалков. Очень многие-многие наши замечательные советские писатели, ну и потом уже мы открываем для них мир большой литературы, читаем более длинные произведения, тут уже и Пушкин. Я помню мы с ребенком моим старшим, когда ему было года четыре, читали сказки сказки Пушкина, которые у него в стихах – «О золотом петушке», «Руслан и Людмила». И «О золотом петушке», он, например, требовал читать ему эту книжку каждый вечер в течение двух месяцев. Я ее до сих пор знаю наизусть, она мне страшно надоела, я не знаю, что он там находил, но он каждый вечер просил читать ему «О золотом петушке», просто у нас был хит, номер один. Ну что же, приходилось читать.
С.Бакалеева
— Но родители многие сейчас так страшно заняты, можно ли заменить это вечернее чтение аудиокнигой, как Вам кажется?
А.Дальская
— На мой взгляд, нет. Аудиокнига, очень хороший помощник, например, в машине, когда родитель едет за рулем, очень хорошо как раз поставить что-нибудь подобное детям, но все-таки надо понимать, что все-таки книжка – это ведь не только какой-то текст, это ведь еще и общение. И когда ты ребенку читаешь, ты можешь остановиться, где тебе надо, ты можешь ему что-то пояснить. Например, у того же Пушкина очень много слов, ребенку непонятных. Ну, например, такая фраза: «Парчовая на маковке кичка», — да, что ему объяснит аудиокнижка.
С.Бакалеева
— Кроме «на ней» ничего не понятно.
А.Дальская
— Да, «парчовая на маковке кичка». Ты можешь объяснить ребенку, что значит парчовая, что значит маковка, что такое кичка. В конце концов, если сам не знаешь, где-нибудь это подсмотреть. Но, вот этот момент общения, он, конечно, очень важен. Еще ведь, надо понимать, что читая ребенку сказку, допустим, вот какое-то художественное произведение, мы ведь не просто передаем ему какую-то информацию. Ну, тут можно очень много говорить о культурных кодах и о чем угодно, но я скажу о другом. Вот, я например, всегда читаю детям в постели, перед сном, мы ложимся, закрываемся одеялами, все очень уютно, горит лампа и мы читаем. И создается совершенно особенная атмосфера, это вот такие интимные часы, которые родители проводят с детьми, которые, мне кажется, что если ты этого себя лишаешь, ты очень многое теряешь.
С.Бакалеева
— Может быть, можно ли тогда, скажем, интерес к школьным произведениям, да, иногда жалуются школьники в средней, в старшей школе, подростки, вернее их родители, что они не читают произведения по школьной программе, или пытаются прочитать в сокращенном виде, или заменить фильмом. Может быть, в этом секрет, что родители сами могут точно также с ними, взять в руки произведение и читать вслух?
А.Дальская
— Вы знаете, такие произведения, которые по школьной программе в старшем возрасте, их очень тяжело читать вслух, потому что они обычно достаточно объемные, например, очень тяжело представить себе, что мы читаем детям вслух «Войну и мир»
С.Бакалеева
— Ну, раньше же была традиция семейного чтения и вечера.
А.Дальская
— Ну, это гигантское произведение на которое уйдет не один год, при чтении вслух. То есть, к этому моменту, желательно, чтобы ребенок все-таки выработал навык чтения и прочитал эту «Войну и мир» хоть как-то. А обычно читают так – мальчики читают про войны, девочки читают про мир.
С.Бакалеева
— Может быть, если мы дадим толчок, то есть, хотя бы заинтересуем таким совместным чтением, дальше начнет читать сам?
А.Дальская
— Ну, тут надо понимать, что…
С.Бакалеева
— Не было такого опыта у Вас?
А.Дальская
— Делая именно… совместно читая, мы как раз и даем тот толчок, чтобы ребенок рано или поздно начал читать сам. При этом на мой взгляд и по моему опыту, совершенно неважно, что он будет читать сам, можно даже с комиксов начинать. Не пугаться этого и просто давать детям какие-нибудь комиксы, конечно, приличные, можно не про Спайдермена, замечательные, например, комиксы про Муми-Троллей, очень хорошие, где совсем немножко текста, очень много картинок. Здесь главное этот очень опасный момент, почему дети перестают читать. Ведь мы не видим детей, которые бы в детстве отказались от того, чтобы им почитали вслух, я не видела еще ни одного ребенка, который бы сказал: «Нет, только не это, я ненавижу книжку», — пока мы читаем им, они с удовольствием слушают. Что же происходит, когда они идут в школу и вдруг их становится тяжело засадить за книжку? А происходят две вещи, с одной стороны, мы вдруг резко перестаем им читать, считая, что все, они научились буквы складывать, пусть теперь сами – это в корне неправильно, это ошибка.
С.Бакалеева
— То есть, как бы бросаем их слегка научив плавать, бросаем в открытое море?
А.Дальская
— Мы бросаем и они вдруг понимают, насколько то титанический труд. Пока у них не выработан навык этого беглого чтения про себя, а то, что у нас взрослых читающих есть, мы ведь не думаем о том, что мы складываем буквы, от нас это не требует никаких усилий – мы просто берем и читаем. Вот это очень опасный момент. А с другой стороны, для них книжка становится уроком, то есть мы даем им читать все эти замечательные художественные литературы, развлекательные, которые читали до этого, сказки про Колобков и так далее, ну и что там по этому возрасту положено и говорим: «Ну ка, садись, читай рассказ Бианки. И ты не встанешь из-за стола, пока ты не прочитаешь эти десять страниц», — книга, как наказание, ну что может быть хуже, разве будет ребенок после этого читать? Я читала детям вслух произведения начальных классов, признаюсь честно. Потому что они были не в состоянии их еще осилить, либо осиливали частично, потому что программа достаточно большая. Ну, а что касается старших классов, то, честно говоря, грешна, я и сама читала в Толстом, в «Войне и мире» прежде всего про любовь, пролистнув все, что касается философских исканий князя Андрея, ну мне это было тогда совершенно неинтересно и я думаю, что на возраст это можно с чистой совестью списать. Ничего страшного, потом ребенок вырастет, он вернется к этому произведению, он перечитает и про войну, и про философские искания, когда они сами для него будут интересны, для него для самого, а не для Толстого. Как раз потому, что книжка такая, что к ней можно возвращаться снова и снова, каждый раз в ней что-то для себя открывая.
С.Бакалеева
— Как Вам кажется, электронная книга может вернуть нечитающего подростка к чтению?
А.Дальская
— Не думаю, ее ведь надо читать тоже. Ведь это же не игрушка. Сейчас есть такая тенденция, что электронные они вроде бы как могут заменить. На самом деле не могут, если мы посмотрим конкретную продукцию, которую мы видим, либо это книжка-игрушка, да, где очень-очень мало текста, но очень много интерактивности, можно нажимать, что-то открывается, схлопывается, герои что-то делают. Либо это книжки в которых практически нет картинок. Нет пока такого гаджета, который бы хоть как то был адекватен современной книге для школьного младшего возраста, тем более для дошкольного, когда ты берешь просто перелистываешь страницы, и там половина этих страниц отдана под иллюстрации. В электронной книге мы пока аналогов не видим. Либо это игрушка, но это и надо воспринимать, как игрушку, либо это книжка, но тогда она точно такая же, как бумажная книжка, просто в немножко другом оформлении, ее надо читать. Если ребенок не читает, я думаю, форма для него здесь не важна.
С.Бакалеева
— Спасибо большое! У нас в гостях была Алина Дальская и мы говорили о том, как привить любовь к чтению. А секрет по мнению Алины просто, любите сами книгу, читайте при детях, и обязательно читайте вместе с детьми. С вами была Софья Бакалеева, до свидания!

«Материнский капитал»
Музыкальное развитие ребенка

Ведущий: Софья Бакалеева

С.Бакалеева
— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» — программа о самом драгоценном – о семье и детях. Если вы хотите музыкально развивать своего малыша прямо с пеленок, наверняка наша программа вам будет интересна, потому что у нас в гостях педагог детского центра развития в Печатниках «Подсолнух» — Алена Захарова. Здравствуйте, Алена!
А.Захарова
— Здравствуйте
С.Бакалеева
— Я не случайно сказала, что вам будет интересна наша передача, потому что передо мной целый арсенал очень интересных музыкальных инструментов. Алена утверждает, что даже малыши могут с ними справиться, это так, Алена?
А.Захарова
— Не только могут справиться, они могут даже какие-то неожиданные способы их употребления придумать.
С.Бакалеева
— То есть, Вы на самом деле, на своих занятиях, ваши малыши, которые к вам приходят, играют на этих инструментах, или с этими инструментами, как это происходит?
А.Захарова
— На этих и с этими инструментами, потому что у них нет каких-то правил, они могут изобретать свои способы, мы им показываем только образцы, а они нас иногда просвещают, как еще можно их использовать.
С.Бакалеева
— То есть, как это происходит, в чем собственно музыкальное развитие? Какого возраста детки к вам приходят?
А.Захарова
— Ну, существует много методик, начиная с внутриутробного развития. К нам приходят детки где-то с полугода и я, в основном работаю с детками раннего возраста предшкольного, преддошкольного, даже можно сказать, от нуля до трех лет, то есть, от полугода до трех лет.
С.Бакалеева
— Ну, вот такие малыши, что же они могут сделать с такими инструментами?
А.Захарова
— Они могут очень внимательно слушать, как они звучат, они могут пытаться своими ручками попытаться воспроизвести также звучание этих инструментов.
С.Бакалеева
— Ну, давайте попробуем какой-нибудь из этих инструментов. Например, полугодовалому малышу, какой бы вы дали в руки инструмент?
А.Захарова
— Ну, самые популярные инструменты во все времена для малышей – это погремушки, есть много народных игрушек, похожие на погремушки – это шаркуночки, маракасы…
С.Бакалеева
— Это шаркунок у Вас сейчас в руке?
А.Захарова
— Да, это у меня шаркунок. Мы их используем в основном, как сенсорно-моторные тренажеры, да, то есть малыши могут, как учиться двигаться, стремясь к этим инструментам, пользуясь ими, так и развивать свой слух, например, такие погремушки самодельные, можно их…
С.Бакалеева
— Из чего можно сделать самодельную погремушку?
А.Захарова
— Очень большие возможности в том, чтобы из разных упаковок от пищевых продуктов сделать наборы различных погремушек, маракасов, в стиле шумовых цилиндров Монтессори, или шумовых шариков Вальдорской педагогики. Да, я вот тут принесла несколько Вальдорфских шариков, сейчас дотянусь до них. Это обычно парные шумовые инструменты в которых можно подобрать одинаковое звучание. Например, в Вальдорфской педагогике – это шарики – маленький и большой шарик – мама и малыш. Я вот только два принесла.
С.Бакалеева
— В первом был вероятно песок, а в этом что-то покрупнее.
А.Захарова
— Песок, манка, разные степени мелкости, да, могут быть предметы. Вы можете использовать крупы, взять, например, от Иммунеле, или от других каких-то продуктов пластиковые упаковки. В Вальдорфских мы только звучание видим похожее, а в цилиндрах Монтессори есть цветовые метки, которые помогают проверить, правильно ли вы подобрали парочку.
С.Бакалеева
— То есть, если мы взяли, например, одинаковые упаковки и мы можем наполнить их разным содержанием.
А.Захарова
— Разным. Желательно, если вы делаете это пособие, чтобы у вас были парные – это именно, как пособие, которое тренирует слух.
С.Бакалеева
— Итак, наполнитель, может быть манка…
А.Захарова
— Манка, гречка, рис.
С.Бакалеева
— Косточки, наверное.
А.Захарова
— Косточки, орешки, камушки, бусинки.
С.Бакалеева
— У всех таких бутылочек будет разное звучание?
А.Захарова
— Чем больше вариантов, тем более тонкие различия слуха может потренировать малыш. То есть, это пособие для уточнения слуха, если говорить в терминологии Монтессори педагогики. Поэтому, самые нежные звуки, как песочек и шаркуночек, еще зависят от материалов, в которые запакован наш наполнитель.
С.Бакалеева
— А шаркунок, давайте расскажем нашим слушателям.
А.Захарова
— Это плетеный из лозы инструмент, он похож на маракас.
С.Бакалеева
— Или, наверное, береста еще бывает, да?
А.Захарова
— Да, бывают из бересты плетеные, бывают вот из такой лозы шаркуночки, которые внутри тоже могут быть с орешками, или с какими-то мелкими крупами. Конечно, у разных народов это могут быть маракасы, погремушки, где-то у меня были самодельные такие штучки – ореховые скорлупки, привязанные к палочкам – это тоже мои дети делали из детских орешков обычных.
С.Бакалеева
— Скорлупа грецкого ореха, привязанная каждая на проволочку и все эти проволочки букетом собраны…
А.Захарова
— Букетиком собраны в авторучку. Ну это домашнее такое наше игровое пособие.
С.Бакалеева
— Это вполне старшие братья и сестры могут сделать подарок младшим
А.Захарова
— Конечно, или мама может новорожденному малышу сделать. А почему-то, я не знаю, возможно, это связано с какой-то энергией любви, которая наполняет эти самодельные инструменты, они часто привлекают детишек гораздо больше, чем купленные игрушки.
С.Бакалеева
— Хотя они не такие яркие.
А.Захарова
— Хотя, они вроде бы на вид достаточно непритязательные.
С.Бакалеева
— А вот это что шуршащее?
А.Захарова
— Это на ниточку нанизанные скорлупки от орехов фисташек.
С.Бакалеева
— Очень приятный звук.
А.Захарова
— Звук очень нежный получается…
С.Бакалеева
— Скорлупа от фисташек?
А.Захарова
— От фисташек, да. чтобы их легко было проткнуть, их надо размочить, а потом они высыхают и снова становятся твердыми. Так, что вам еще показать?
С.Бакалеева
— С более старшими, скажем, когда это уже бегающие малыши, что с ними можно, какое им можно предложить задание?
А.Захарова
— Ну, бегающие, или сидящие малыши, могут пытаться играть на разных шумовых инструментах. На занятиях мы используем и ксилофоны, и металлофоны, разные способы звукоизвлечения, тут важно научить малыша правильно держать молоточек, это не сразу происходит. Сначала они держат крепко кулаком, потом постепенно понимают, что более мелодичные звуки возникают, если не крепко держать молоточек, или даже двумя пальчиками его держать. Очень любят малыши наши ложки.
С.Бакалеева
— Хохломские деревянные ложки.
А.Захарова
— Да, вот, с хохломской росписью. Ну, наверное, для них это не так важно, но, конечно, красивые ложки.
С.Бакалеева
— Ложки могут быть и просто обычные деревянные некрашенные?
А.Захарова
— Да, можно нераскрашенными ложками стучать, можно стучать просто ручками по столику. Много ритмических упражнений, которые не требуют специального какого-то приобретения инструментов, или пособий. Хоть крышкой по кастрюле можно стучать.
С.Бакалеева
— А что должна делать мама? Должна ли мама как-то предложить это задание, сопровождать это какой-то песенкой?
А.Захарова
— Конечно, у мамы главное правильное настроение, если душа поет, то это может быть и песенка и пестушка, много в народной педагогике средств музыкального развития, мы играем обнимашечки, потягушечки, пестушечки, человашечки, которые могут сопровождаться разными прибаутками, пестушками и здесь кроме чисто ритмического музыкального воздействия на ребенка, конечно, очень сильное тактильное вот именно общение мамы с малышом, потому что сама по себе музыка воздействует на эмоциональную сферу, и плюс тактильное взаимодействие, связь любящих людей накладывает свой отпечаток. И работа в группе, тоже, когда малыши уже видят себе подобных, они, мне кажется, более осмысленно начинают музицировать, уже наблюдая за соседями. Некоторые дети зрители, не готовы сами сразу бросаться в экспериментирование и в какую-то активную деятельность, им очень важно посмотреть, как другие это делают.
С.Бакалеева
— То есть, это действительно важно, и по крайней мере не вредно, начать как можно раньше музыкальное развитие малыша?
А.Захарова
— Мне кажется, во всех культурах, никогда никто не задумывался – вредно это, или полезно, просто музыка была пропитана – весь быт, вся жизнь людей. Мы знаем, что в любых племенах много разных музыкальных ритуалов, и в нашем крестьянском быту во время работы часто пели, просто общаясь с малышом пели колыбельные, не повторяясь о том, что я уже сказала, какие-то сезонные работы в поле, или на подворе…
С.Бакалеева
— То есть музыка была разлита просто в жизни?
А.Захарова
— Она да, просто наполняла ее полностью, мне кажется.
С.Бакалеева
— Давайте попробуем еще какие-нибудь из ваших чудесных инструментов.
А.Захарова
— Вас, наверное, тянет на экзотику, какую хотите спросить?
С.Бакалеева
— Конечно, вот этот барабан с прозрачным дном.
А.Захарова
— Этот называется шумовой эффект океан, давайте сначала его послушаем.
С.Бакалеева
— Даже взрослых завораживает.
А.Захарова
— Неизменно завораживает малышей, самые шумные группы вдруг превращаются в тихонь и завороженно слушают этот инструмент. Его можно использовать и как тамбурин бубен, стучать по нему, да, и вот как необычное такое звучание, напоминающее нам волны, приливы, отливы океана, или моря. Ребятки, конечно, сначала начинают очень активно с ним взаимодействовать, но, вот можно их попробовать и научить плавным движениям с помощью этого инструмента.
С.Бакалеева
— То есть, такой музыкальный инструмент может даже поведение регулировать малыша?
А.Захарова
— Безусловно, то, что малыша всерьез заинтересовало и заворожило, оно способно какие-то новые ему привить свойства и качества, когда есть мотив, то появляются и возможности.
С.Бакалеева
— А какой из инструментов наоборот создает бодрое и радостное настроение?
А.Захарова
— Ой, мне кажется всегда народные наши песни веселые плясовые, когда мы с ложками что-то стучим, играем, некоторые детишки прямо начинают пританцовывать и притопывать ножками, даже, если они еще не ходят. Потом трещоточки всегда мы используем в каких-то веселых масляничных забавах, или рождественских калядках.
С.Бакалеева
— Да, что-то шутливое есть.
А.Захарова
— Вот, в продолжение бодрой темы, можно продемонстрировать звучание коробочки…
С.Бакалеева
— Это коробочка с прорезью и молоточек деревянный, которым мы ударяем по этой коробочке.
А.Захарова
— Да, у нее два тона звучания. Бывают разные тон блоки, которые тоже такой эффект нам дает. Вот это двухтоновый тон блок, а бывают три, пять, ну это уже какой вы решите приобрести.
С.Бакалеева
— Что дают малышам такие инструменты?
А.Захарова
— Ну, здесь тоже у нас чувство ритма развивается, да, на всех ударных шумовых инструментах можно разные ритмы простукивать и можно различать по высоте, даже ударные инструменты могут иметь разную высоту звучания и малыши в разных наших играх потихонечку учатся различать высоту звука, разные ритмы, разные лады, темпы, громкость звука. То есть, мы обычно используем игры, где чередуются какие-то противоположные музыкальные понятия.
С.Бакалеева
— Алена, скажите, пожалуйста, можно ли вырастить музыканта? Воспитать музыканта? Или все-таки это талант, который заложен в человеке с рождения?
А.Захарова
— Для меня этот вопрос довольно сложный, если не сказать больной, потому что я, как педагог старалась по максимуму развить, дать возможность ребенку как-то все свои способности развить более, или менее равномерно, но когда они стали музыкой заниматься, я часто сталкивалась с такой ситуацией, когда мне педагоги говорят: «Вот, у ваших детей такие способности, это большой грех, что вы их в профессиональную музыкальную карьеру не толкаете», — а я как-то очень боюсь нарушить эту свободу выбора, что ли, взять на себя такую ответственность и решить за ребенка. Я, конечно, понимаю, что наша современная жизнь демонстрирует нам такие примеры, что все люди, которые стали какими-то крупными специалистами в своей области, начали этим заниматься с трех, с четырех лет, и я понимаю, что, конечно, их родители приняли это решение за них, но я вот почему-то не готова сама как мама принять такое решение, мне кажется, что нужно просто дать ребенку разные возможности попробовать, да, и когда-то ожидать, что он осознанно сделает самостоятельный выбор. Вот, поэтому, не знаю, ответила я на ваш вопрос, или нет. Конечно, музыкальные способности есть у всех, и слух есть у всех, не у всех есть координация между слухом и голосом, или координация между слухом и телом. Да, вот самое главное, с чего мы начинаем…
С.Бакалеева
— Это можно развить?
А.Захарова
— Да, конечно, это не игра с музыкальными инструментами, а ритмизация тела. Да, это и то, что мы поем, и то, что мы играем, ходим в разных темпах, в разных ритмах, прыгаем, то есть это музыкальные игры, которые не связаны с манипулированием музыкальными инструментами, хотя они тоже очень полезные занятия, вот, а чисто сначала начинаем с самого человека, музыку рождаем внутри него.
С.Бакалеева
— Спасибо большое, Алена. У нас в гостях была Алена Захарова – педагог, который занимается музыкальным развитием с малышами, начиная с полугода. Она утверждает, что музыкальные способности есть у всех и заниматься можно даже с самыми маленькими. Даже самая простая погремушка может помочь вам развить музыкальные способности вашего малыша. Главное, то тепло, которое вы ему подарите, до свидания!

«Материнский капитал»
Няня

Ведущий: Софья Бакалеева

С.Бакалеева
— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» — программа о самом драгоценном – о семье и детях, с вами ее ведущая – Софья Бакалеева. Современной маме, кажется, не обойтись без няни, так или иначе, рано или поздно, она сталкивается с вопросом, где же взять хорошую няню. И конечно каждой хочется, чтобы это была Арина Родионовна. Давайте посоветуемся с психологом, с ведущей групп подготовки к родам Людмилой Ефимовной Крейдиной. Здравствуйте, Людмила Ефимовна!
Л.Е.Крейдина
— Здравствуйте, Софья!
С.Бакалеева
— Это действительно так, без няни не обойтись сегодня? Как Вам кажется?
Л.Е.Крейдина
— Ну, мы все разные, и есть ситуации, когда помощница женщине просто необходимо. И конечно, если есть такая возможность, то, почему бы и нет?
С.Бакалеева
— Финансовая, Вы имеете в виду?
Л.Е.Крейдина
— Ну, здесь разные возможности – возможность финансовая, возможность психоэмоциональная пустить кого-то чужого человека в свое пространство.
С.Бакалеева
— Нужно ли заставлять, бывают ли такие ситуации, когда нужно преодолеть это нежелание? И все-таки воспользоваться услугами няни?
Л.Е.Крейдина
— Преодолеть желание? Есть женщины перфекционистки, которые хотят, чтобы после родов было все, как до родов. В основном, это мы касаемся женщин с первыми детьми, когда у них не стоит задача, что есть еще человек, которому тоже нужно уделять внимание. И эти женщины, они жизнь свою кладут не на общение с ребенком, а на поддержание вокруг себя того состояния квартиры, как было до родов. И вот этим женщинам, конечно, помощь нужна, на мой взгляд.
С.Бакалеева
— То есть, тут, даже, наверное, должен супруг настоять на том, чтобы появилась няня.
Л.Е.Крейдина
— Ой, здесь сложный момент, кто должен повлиять и кому нужно, я думаю, что мы от темы как-то сразу удаляемся, как выбрать няню. Надо, конечно, семейно рассмотреть ситуацию. Зачастую бывает, что если есть няня один-два раза в неделю, то женщина за это короткое время сделает столько и для себя лично, и для семьи, что у нее сил хватит всю остальную неделю быть с нами, быть адекватнее. А если женщина вкладывает все силы и у нее нет вообще ни секунды продыха и отдыха, но она никого не позвала никого себе помочь, то, конечно, такой женщине сложно и эта женщина долго так не протянет. Но здесь понимаете, здесь разница сразу помощники и няни. То есть, под няней мы понимаем приглашенного человека, который пришел нам помочь и мы за это его вознаграждаем материально, потому что многим женщинам помогают родственники, многим женщинам помогают приходят подруги, то есть, это няня, или нет? Вроде как не няня. Принципиальное отличие няни от родственников в том, что родственников мы просим и когда мы просим, на нашу просьбу могут откликнуться, но в этом отклике можно допустить что-то свое. Например, если вы говорите, что вы хотите, чтобы ребеночка на прогулку нарядили вот так, а бабушке это не понравилось, бабушка считает, что так слишком легкомысленно, нужно по-другому, бабушка считает, что она имеет на это право, то есть здесь принципиальное отличие от няни то, что няня выполняет четко ваши требования и ваши поручения.
С.Бакалеева
— Тогда, давайте поговорим о том, как же простроить отношения с няней.
Л.Е.Крейдина
— Сначала как выбрать, давайте?
С.Бакалеева
— Да, давайте, конечно.
Л.Е.Крейдина
— То есть, если мы рассматриваем, что няня – это чужой человек, который должен появиться и прийти в дом, то сейчас есть разные возможности, откуда этот человек появится. Есть агентства, которые нам предлагают уже готовые няни, то есть женщины, которые хотят этим заниматься и можно через агентства. Есть ситуации, когда мы по знакомым находим знакомых, кто хочет так заработать деньги, или сейчас многие женщины идут старым путем, сарафанным радио, когда спрашивают в ближайших, или школах, или храмах, тем, есть ли кто-то, кто может помочь поддержать с ребенком. Здесь тоже ситуация ситуации рознь, потому что, если женщина выходит и ребенок маленький, сразу на работу и ее продолжительное время нет, тогда понятно, что без помощника не обойтись – это уже выбор человека, который большую часть времени находится в твоем пространстве, с твоим ребенком. И требования к этому человеку, они более жесткие на мой взгляд. Или тебе нужно один-два раза в неделю иметь возможность одной, или с мужем куда-то уйти, иметь свободный вечер и тебе такая няня нужна без… то есть, в принципе знать, что такой человек есть, который тебя поддержит. Здесь такие тоже принципиальные, на мой взгляд, различия есть, насколько человек загружен. Надо четко знать следующее, что любой приходящий человек не будет общаться с ребенком так, как общаешься ты. И если сразу женщина, мама чувствует раздражение, что как-то не так говорят, не таким тембром, не те игрушки показывают и не так, то есть няня все время сравнивается – я бы сделала по-другому, то в этом случае ожидания свои надо снимать, или заранее оговаривать, что, как, как вас устраивает, или как вас не устраивает.
С.Бакалеева
— Какие моменты, которые обязательно нужно проговорить с няней, есть такие?
Л.Е.Крейдина
— Вы знаете, прежде, чем проговорить, еще хотелось бы на одно обратить внимание. Обратить внимание, что мы хотим конечно в человеке, с кем мы сейчас начинаем общаться, видеть нашу помощницу на длительный промежуток времени. Нужно от этой жесткости уйти, мы выбираем человека, мы примеряемся, подходим ли мы этому человеку, подходит ли она нам, то есть у вас, как и везде, и в общении с няней тоже есть испытательный срок, вот на это обратить внимание, потому что, зачастую, конечно, мы хотим для ребенка что-то самое лучшее, это будет одно что-то такое. Вот от этой жесткости надо уходить.
С.Бакалеева
— То есть, не нужно бояться, если вы друг с другом не нашли контакт, не смогли установить, не нужно бояться отказаться от услуг этой няни?
Л.Е.Крейдина
— Ни в коем случае. Когда женщина понимает, что у нее сейчас няня и она с ней не вошла в контакт и поэтому она домой придет на пару часов позже, когда выйдет время, на сколько там няня будет находиться, это не полезно для этой женщины, для ее семейной ситуации и для ребенка, конечно, в первую очередь.
С.Бакалеева
— А такой вот оптимальный испытательный срок, как Вам кажется, сколько то? Сколько должно пройти времени, месяц, два, три, чтобы можно было принять окончательное решение?
Л.Е.Крейдина
— Окончательное решение – это очень жесткая ситуация, здесь, как правило, так как, есть живая жизненная ситуация, то есть, мы знаем, что мы родили ребенка и ребенок там пойдет в три года в сад и нам нужна няня на три года, а потом будет сад, хотя мы, у кого были дети в саду, знают, что и когда ребенок в саду, потом тоже бывает зачастую няня. Разбить жизнь себе на такие временные промежутки. Кому-то достаточно сразу увидеть человека и понять – мой человек, кому-то и двух месяцев будет мало. Главное, дать себе возможность этого срока, но вот оптимально – это до месяца. То есть, месяц у вас на притирку и присмотр друг к другу.
С.Бакалеева
— Вы перечислили возможные пути поиска няни, так какой же предпочтительнее – агентства, близкие друзья, знакомые, или обратиться в ближайший храм, может быть?
Л.Е.Крейдина
— Здесь опять же вопрос индивидуального выбора. Кому-то надо няню срочно и надо, чтобы она была завтра и тогда мы по всем целям стреляем из пушки и идем всеми возможными способами. Кому-то вариант агентства, где есть рекомендация очень важен и никаким другим путем человек не пойдет. Кто-то берет только знакомых, и здесь вопрос опять же, образ няни, который мы видим. Для кого-то няня – это Мэри Попинс, а для кого-то няня – это такой образ мамы, бабушки и это пожилая женщина, которая вырастила своих детей, может быть своих внуков. Здесь вопрос тоже, что мы хотим и на что мы настроены.
С.Бакалеева
— Может ли собственная бабушка стать няней, то есть, предложить ей просто оплачивать ее услуги? Или тетушка, кто-то из родственников? То есть, перейти из разряда помощников, как Вы говорили, в разряд нянь?
Л.Е.Крейдина
— По опыту, здесь очень много подводных камней, когда мы с нашими ближайшими родственниками… Тетушка какая-то может быть, но вот с которой отношения не очень близкие, а когда мы начинаем за это маме платить, то с одной стороны, она все равно будет делать так, как она хочет, потому что у нее есть на это права, она бабушка. А с другой стороны, мы будем набирать негативный опыт того, что сделали не так, как мы хотели, хотя мы за это заплатили. Поэтому, отношения финансовые, как почасовая оплата, или оплата за день пребывания с нашими близкими и родственниками – это не лучший вариант, мягко говоря. То есть, здесь надо найти какой-то другой бартерный вариант поддержки близких людей, но я бы не стала рекомендовать так вот материально включаться к нашим близким родственникам.
С.Бакалеева
— Какого возраста, я понимаю, что опять же няня может быть на разный возраст ребенка и при разных ситуациях, но в целом. Вот, скажем, маленький ребенок до трех лет, какого возраста няню стоит приглашать к нему?
Л.Е.Крейдина
— Вы знаете, я была недавно в поездке в другой стране и там на подъезде лифта увидела объявление следующего содержания, что девочка 10-ти лет готова быть няней, готова помогать молодым мамам. И я впечатлилась тем, что с этим человек вышел. А на самом деле, присматривать, уже много лет занимаясь тем, что, так как в окружении очень много многодетных семей и девочки у нас подрастают из многодетных семей, то здесь, предлагать… опыт у этих девочек есть, замечательный опыт, у них есть желание, и девочки, например, 10-12 лет, могут подойти к двухлетнему, полуторалетнему ребенку замечательно.
С.Бакалеева
— Хорошо, но таких, конечно, нужно искать, таких девочек чудесных нянь нужно искать среди знакомых, вероятно, да?
Л.Е.Крейдина
— Конечно, дело в том, что здесь такого агентства у нас еще нет.
С.Бакалеева
— Да, хотя стоит подумать об этом.
Л.Е.Крейдина
— Но, вот по моему опыту уже… и в моем опыте, я предложила многим из своих знакомых девочек, которые так подрабатывают, девочки студентки, и они живы еще в этом общении с детьми, и здесь вот эта живость, она есть самое ценное в общении человека с ребенком, что человеку интересно, небезразлично, и это не делается напоказ и ты сразу в выборе человека не заподозришь его в чем-то, чтобы сразу установить авторегистратор и смотреть, когда вы вышли за дверь, что делает эта женщина с моим ребенком. Вот это ценно.
С.Бакалеева
— То есть, правильно я понимаю, что не образование здесь будет критерием, да?
Л.Е.Крейдина
— На мой взгляд, да. Здесь надо разнести образование, гувернерский посыл – учить английскому, учить хорошим манерам, учить рисовать или жить с ребенком.
С.Бакалеева
— Это важно уже для школьника, скорее всего?
Л.Е.Крейдина
— Если это родителям важно, то это может сочетать в себе уже в более старшем возрасте, или дошкольник, или младший школьник, конечно, когда нужно помогать проверять уроки. Соведение здесь уроков, но не в делании вместо ребенка, чтобы угодить родителям, вот здесь тоже очень такая непростая ситуация.
С.Бакалеева
— Давайте вернемся к тому, все-таки мы определились, выбрали няню, уже пришла эта женщина к нам, как вести с ней разговор, на что обратить внимание, какие, может быть, свои выдвинуть требования?
Л.Е.Крейдина
— Ну, если женщина первый раз выбирает няню, то ничего страшного, если она своими вот этими сложностями, что она первый раз, у нее первый опыт, поделится с тем человеком, который перед ней. Конечно хорошо бы увидеть в человеке, который к тебе пришел и которому ты хочешь оставить ребенка, увидеть человека, и это важно. Вот, кому-то важно сразу взять паспорт и записать паспортные данные, кто останется с твоим ребенком. Здесь вот, на мой взгляд, вопрос доверия, он глубже, чем просто посмотреть паспорт. Здесь нужно оговорить круг обязанностей и это очень важно, потому что, если няня уложит ребенка спать и вы в это время понимаете, что няня будет у вас находиться время, когда ребенок будет спать, значит и у вас будет в ожиданиях, что в это время няня… и дальше что, она займется по дому, приготовит вам еду, помоет полы, еще хорошо бы, чтобы она постирала и развесила белье, а няня об этом знать не будет, потому что это в принципиальные нянины обязанности не входит, тогда вы представляете, что эта женщина, которая к вам пришла, она вам помогает по дому, в жизни по дому, как женщина, которая видит ваши нужды и которой вы можете об этих нуждах подсказать – это ваша изначальная договоренность. Или, вы понимаете, что вам такого не нужно, вам нужно только ребенок, и когда ребенок спит, то няня может заниматься своими делами, читать свою книжку, слушать свою передачу, она больше ничего не делает, не гладит белье. Это заранее оговаривается, чтобы у вас не было завышенных требований и ожиданий, вот это важно. Ваши ожидания от человека. Ожидать, что вы встретите чужого человека, который сразу захочет в вашем доме навести порядок, для кого-то это бывает шок, вы не хотите вот эти границы, вы не хотите, чтобы никто складывал, дотрагивался до вашего белья, мыл вашу посуду, наводил посуду в ваших кухонных шкафах, то есть, здесь ваши ожидания должны быть обязательно проговорены.
С.Бакалеева
— То есть не бояться говорить, обсуждать?
Л.Е.Крейдина
— Ни в коем случае, даже, если человек старше вас, здесь очень важно, чтобы ваш тандем сложился, очень важно все оговорить.
С.Бакалеева
— Спасибо большое, Людмила Ефимовна. Итак, мы сегодня говорили о том, как выбрать няню, главное, чтобы этот человек вызывал у вас доверие, говорит нам психолог Людмила Ефимовная Крейдина и тогда вам не понадобятся ни камеры слежения, ни, может быть даже, паспортные данные, всего вам хорошего, удачи вам! До свидания!

«Материнский капитал»

Самодельная игрушка
Ведущий: Софья Бакалеева

С.Бакалеева
— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» — программа о самом дорогом – о семье и детях. Если вы также, как и я ищете рецепты счастья и здоровья для ваших детей – оставайтесь с нами У нас в гостях фольклорист, старший научный сотрудник института проблем детства Российской академии образования – Анна Борисовна Теплова.
А.Б.Теплова
— Здравствуй!
С.Бакалеева
— Анна Борисовна, кажется, что сегодня технология производства игрушек достигла совершенства. Ведь есть даже такие куклы реборны, которые совершенно неотличимы от настоящих младенцев. А в то же время, есть такие семьи, где на день рождения девочке дарят куклу, сшитую из лоскутков, с веревочными волосами и в самодельном сарафане. Как Вы думаете, неужели рукодельная кукла сегодня в наше время кому-то нужна?
А.Б.Теплова
— Да, кукла современная сильно отличается от тех игрушек, которые когда-то впервые появились на свет. Вообще, кукла, одна из универсалий человека и человечества. Она сопутствует человеку в течение всей его истории. И поэтому, кукла на самом деле еще и представляет историю человечества. И то, в каком виде находится современная игрушка – это во многом является зеркалом того общества, в котором мы находимся. И как реакция на это, естественная реакция, думающих родителей – это попытка создания традиционной игрушки, рукодельной игрушки. Она совершенно не обязательно должна быть в сарафане, она даже может быть не обязательно точно народной, важно, что это та игрушка, которую вы сделали сами.
С.Бакалеева
— А Ваши дети играли в такие игрушки самодельные?
А.Б.Теплова
— Играли, и вот внучка играет сейчас, она недавно ездила на фестиваль в Ростов, и там, и делали они сами эту игрушку, и накупили таких игрушек. Хотя в общем и целом, покупная такая игрушка, она тоже теряет в определенном смысле… свой смысл. Потому что игрушка, особенно такая серьезная игрушка, как кукла, она непосредственно связана с самим человеком, да, мы уже об этом с вами говорили, она, с одной стороны, такая, если не модель, то такая, как бы, схема человека, да, и поскольку она предназначена для ребенка, то она несет самые разные функции. Одна из которых, ну, это, конечно представление собственно о человеке, да, о его телесности, а вторая – это определенная степень его программирования, программирования на будущее, правильно?
С.Бакалеева
— То есть, оказывается, мы дарим куклу не для того, чтобы просто сделать подарок, а мы дарим некую модель мира и модель человека своей дочке?
А.Б.Теплова
— Совершенно верно, вообще игрушки – это опредмеченная картина мира. Если вы заглянете в детскую, в свою детскую, или в любую другую детскую, то вы сразу можете представить себе не только этих людей, но и тот мир, который они конструируют для своего ребенка и поэтому нас кого-то умиляют мягкие игрушки, кого-то возмущают Барби, кто-то выстраивает, не знаю, там, просто армии мягких игрушек, кто-то наоборот строит какие-то военные игрушки, и это все безусловно значимо для ребенка. Надо сказать, что проблемой игрушки занимаются многие исследователи – это и культурологи, и педагоги, и психологи, и каждый находит в этом свою важную смысловую составляющую. Потому что игрушка – это непростая история. Если говорить о рукодельной игрушке, то самое важное в ней – это то, что она делается вместе. Вот, с моей точки зрения, тот момент, когда игрушка из рукодельной перешла в разряд промышленного производства – это была смерть игрушки в какой-то степени, потому что основной педагогический и воспитательный смысл игрушка потеряла. Я сама работала когда в экспедициях, в своих этнографических экспедициях на территории европейской части России, то мне удалось записать процесс изготовления игрушки и вот тут то и происходит самое интересное открытие. Дело все в том, что когда мастер делает игрушку, он воспроизводит технологию, скажем так, механически. Собственно говоря, он делает не тушку игрушки, а он создает сразу образ. И ребенок, который при этом присутствует, он оказывается вовлеченным в рождение не игрушки, как предмета, а игрушки, как явления, скажем так, то есть живого, живой мамочки, например. Потому что, если мы с вами проанализируем игровой набор современного ребенка, то узнаем, что из этого игрового набора исчезла игрушка мама, мама с ребенком, а это основная игрушка была вообще не протяжении всей истории человечества. Игрушка была взрослая женщина, но взрослая женщина именно та, которая, ну как бы аккумулирует вокруг себя семью, прежде всего, аккумулирует вокруг себя другие игрушечки.
С.Бакалеева
— То есть, строго говоря, когда мы дарим своей дочке ту игрушку, которая станет мамочкой, которая будет изображать мамочку, то, можно сказать, мы и ее тоже готовим к материнству?
А.Б.Теплова
— Ну да, это в определенной степени, да, программирование ее социального будущего и именно поэтому так сердит всех Барби. Потому что то, что она предлагает, такую модель поведения, она для нашего мира, для нашей культуры, она в общем и целом чужая. И роль, которую она предлагает, она опять же чужая, не та роль, которую принято в нашем обществе играть женщине. Женщина – это что-то мягкое, что-то такое близкое, то, что аккумулирует вокруг себя семью, тот, кто занимается детьми. Кстати в традиционной культуре традиционная игрушка была всегда такая, ну, крепкая…
С.Бакалеева
— Округлая.
А.Б.Теплова
— Да, округлая, с формами такими обязательными, правда это могла быть и обрядовая игрушка, дело в том, что обрядовая игрушка отличается от игровой, ту, которой делали ребенку, и ту, которую делали, например, для свадебного обряда – это совершенно разные вещи. Поэтому…
С.Бакалеева
— Но, с другой стороны, Барби, вполне соответствует тому образу успешной женщины, который в нашем обществе сейчас так популярен. Не будет ли раздвоения у нашей девочки, которая дома играет в одни игрушки, а выходит и видит образ другой женщины?
А.Б.Теплова
— Это вопрос о том, что мы ставим в успех, какую цель успеха мы видим? Если наша цель в том, чтобы у нас была счастливая семья, в которой будет много детей – это одна цель. А цель, если, создать свой собственный бизнес и состояться в бизнесе, то это другая цель, конечно. Между прочим, Барби не особенно способствует и второй цели. Ее цель просто самопредставление такое, именно поэтому она оказывается идеальной моделью для любых профессий, любой одежды, любых форм, каких угодно внешнего социального поведения. Потому что она никакая.
С.Бакалеева
— Ну, что-то такое есть в ней притягательное, да, может быть, слишком много блеска, что все равно девочек заставляет бросаться в магазинах на эту куклу…
А.Б.Теплова
— Я Вам скажу, что в ней притягательного, в ней притягательна взрослость. Дело все в том, что, например, в советский период, когда был этап борьбы с игрушкой, как таковой и прежде всего с куклой, когда куклу изымали из детских садов.
С.Бакалеева
— Даже такое было?
А.Б.Теплова
— Да, изымали из детских садов, уничтожали, кукла была буржуазная игрушка, то вернуть ее составило достаточно большой труд. Приходилось тоже проводить исследования, потому что дети все равно играли, прежде всего они играли в младенца, они все равно кого-то качали. И тогда было принято такое решение, не делать игрушку взрослой, а делать все время игрушки детей. И вот эти игрушки дети, они заполонили… В наше время не было другой игрушки, ну не было у нас взрослой женщины игрушки. И поэтому, когда современная женщина увидела вот эту женщину, то есть, это, на самом деле, некая идеальная норма, да, которая ее ждет, это такая опять же социальная программа. Любой ребенок хочет стать взрослым и именно на эту взрослость ребенок и покупается, ну и плюс, конечно, красивые, и принцессы, и все прочее. Хотя, тоже вот эта идеализация принцесс, это достаточно позднее тоже явление.
С.Бакалеева
— Анна Борисовна, а как Вам кажется, современная девочка, которая уже привыкла к этому блеску, к роскоши, к гламуру, привыкла, потому что часто видит это, ее может заинтересовать такая кукла, скрученная из кусочка льна, у которой платье сшила мама из лоскуточков из разноцветных из ситцевых, а волосы сделаны из веревочек? Она обрадуется такой кукле?
А.Б.Теплова
— Если она делала ее вместе с мамой, если мама ее делала для нее, то безусловно обрадуется. Вообще дети, они, у них на самом деле такая живая фантазия, они совершенно спокойно могут играть и с палочкой, вообще не придавая ей никаких форм, ни волос, ничего, и для них это будет также живо, как и какая-то такая реальная конкретная кукла. Кстати, чем более конкретная кукла, тем труднее в нее играть детям, потому что это лишает их как раз именно вариативности в игре, а вариативность очень важна.
С.Бакалеева
— То есть, если она всегда улыбается, очень сложно представить, что она расстроилась, или задумалась.
А.Б.Теплова
— Еще хуже, если она все время плачет. Представьте себе, что у вас дома стоит игрушка, которая все время плачет. Вообще игрушки, которые несут определенную психологическую эмоцию, они очень вредны для ребенка именно потому, что они программируют. Вопрос об игрушке очень серьезный, ну, например, вот то засилие, которое сейчас происходит с мягкими игрушками, они, ну им всего только сто лет, не так давно праздновали столетие плюшевого мишки и вот за эти сто лет мягкая игрушка буквально заполонила весь мир и наш детский прежде всего. Но, в чем же тут подвох, скажете вы – она прекрасная, она мягкая, ее можно прижать к себе, она снимает, с точки зрения психологов всевозможные проблемы, стрессы. Да, она снимает, но она замещает кого-то, кого раньше можно было обнять, прижаться к кому – кто это? Та самая мама, которая теперь занимается успешность. Мало того, они несут не антропоморфный образ, а зооморфный образ, и поэтому, не удивляет ли вас, что наши девочки катают в колясках медвежат, зайчат, собачек, котиков, но почти никто не катит там… любимый пупс, это достаточно более редкое явление, чем любимый зайчик, правильно?
С.Бакалеева
— Ну, да.
А.Б.Теплова
— Кстати, исследования рисунков показали, что современные дети, когда их просят написать тему добро – рисуют животных, но не человека. Очень может быть, что этому способствует тоже распространенность мягкой игрушки, в частности.
С.Бакалеева
— То есть, мы тем самым не учим своих детей любить людей, они больше любят животных, чем людей. Спасибо огромное, Анна Борисовна. Сегодня наша программа была посвящена кукле и вообще игрушке, оказывается, самодельная игрушка может обрадовать вашу девочку не меньше, чем самая красивая, самая дорогая и самая разукрашенная покупная кукла. Надо просто взять несколько лоскутков, сесть вместе со своей дочкой и уделить ей несколько минут своего внимания. С вами была Софья Бакалеева – это программа о воспитании детей.

«Материнский капитал»
Таймменеджмент

Ведущий: Софья Бакалеева

С.Бакалеева
— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» — программа о самом дорогом – о семье и детях. И в каждой семье самое дорогое, что есть – это время. И чем больше детей в этой семье, тем сложнее это время грамотно и эффективно распределить. Поэтому я пригласила к себе гостью – Наталью Ключ. Здравствуйте, Наталья!
Н.Ключ
— Здравствуйте!
С.Бакалеева
— Наталья педагог и один из ведущих тренингов по тайм-менеджменту для взрослых и детей. Ведь есть такое выражение тайм-менеджмент, да?
Н.Ключ
— Да, совершенно верно, тайм-менеджмент – это конечно слово не наше, но тем не менее расшифровать его легко – управление временем. Да, это технология, которая позволяет нам использовать невосполнимое время своей жизни, в соответствии со своими целями, со своими ценностями. То есть тем, к чему мы стремимся и что для нас наиболее важно. И, конечно, мы понимаем, что время не восполнимо, управлять им в общем-то нельзя, мы можем управлять своими действиями.
С.Бакалеева
— На самом деле, мне кажется, вот Вы говорите, мы понимаем, а это самое первое, что нужно сделать – это понять, что время не восполнимо и научиться его ценить.
Н.Ключ
— Ох, рано, или поздно это понимание приходит, конечно, лучше, если оно придет раньше. Именно поэтому тайм-менеджмент – это очень востребованная тема для взрослых людей, для занятых людей, именно поэтому эта тема начала наконец перебираться к детишкам, чтобы мы могли научить и помочь нашим детям, как управлять своим временем.
С.Бакалеева
— Подчас их занятость ничуть не менее плотная, чем взрослая занятость.
Н.Ключ
— Совершенно верно, особенно сейчас, да, когда нагрузки у детей очень большие. И конечно всем хотелось бы нам родителям, хотелось бы, чтобы эти нагрузки были, если уж они есть, то эффективными, да, и по возможности избегать чего-то, что мешает. А вот как это найти, как принять решение относительно того, что для нас важно, а чем можно пренебречь. Вот, собственно говоря, курс тайм-менеджмента состоит из нескольких, условно говоря, тем, да, в которых можно познакомиться с технологиями, позволяющими управлять разными частями нашего времени. Мы для этого должны научиться правильно ставить цели и выявлять свои собственные ценности, потому что не все четко представляют, что действительно для них является важным.
С.Бакалеева
— Цели, Вы имеете в виду, насколько должны быть обширны? Цели жизни, или года ближайшего, да?
Н.Ключ
— Да, да, это тоже очень важный момент, как выстроить иерархию целей, потому что есть цели стратегические и есть цели фактические, совершенно верно. Соответственно, что именно из того, что мы планируем, что мы бы хотели достичь, приоритетно сейчас, да, то есть, к чему обращаться в первую очередь, а что можно отложить, о чем можно совсем-совсем избавиться – это вопрос приоритетов, которые тоже нужно научиться расставлять. Когда дети маленькие, за них все эти решения принимают взрослые, да, постепенно-постепенно расстановка приоритетов делегируется детям и в общем-то, чем раньше человек учится ставить эти приоритеты, тем быстрее и тем эффективнее он будет использовать свое время.
С.Бакалеева
— Такой разговор завести с ребенком стоит в каком возрасте?
Н.Ключ
— Вы знаете, сейчас невозможно сказать, да, что вот в таком возрасте мы говорим об этом, а в таком возрасте говорим об этом, потому что мы понимаем, что в разных семьях очень разная расстановка, очень разные нагрузки, очень разные способы принятия решений, да, но тем не менее, когда взрослые директивно сообщают ребенку о том, что он сейчас должен сделать, но при этом они находят возможность так, или иначе объяснить, почему это сейчас важно, почему они выбрали это, а не то, таким образом, собственным примером сначала, взрослые помогают ребенку видеть сам процесс принятия решений, а постепенно-постепенно можно перейти и к технологиям расстановки приоритетов. Но мало ставить цели и решать, что важно, что нет, нужно еще и реализовывать то, что ты себе представил. Поэтому, очень важно уметь правильно планировать все свои действия, которые приведут нас к этой цели, соответственно, реализуют наши ценности, да, то, что для нас важно, а также вопросы самомотивации, потому что, чем глобальнее цель, тем больше в нее входит всяких разных дел, которые могут нам быть неприятны, или скучны, неинтересны, тем не менее, нам надо находить силы, энергию и интерес для того, чтобы их выполнять. Да, и для того, чтобы при этом чувствовать себя хорошо, не чувствовать себя загнанным в ловушку, не чувствовать, что мы находимся под давлением, да, чтобы не было вот этих выгораний. А выгорания сейчас уже случаются и у детей, не только у взрослых. Соответственно, как себя мотивировать. Вот эти основные ступени лестницы – самомотивация ,планирование, приоритеты, а также жизненные ценности и цели, вот когда человек владеет способами и техниками на каждой ступенечке да, то он может реализовывать очень большие цели и проекты.
С.Бакалеева
— То есть, начинать все эти ступеньки осваивать нужно с себя, правильно?
Н.Ключ
— Совершенно верно, и удобнее всего, конечно, начинать, с планирования потому что, так, или иначе, даже если мы этого не осознаем, у нас уже есть какие-то цели, да, но часто мы не имеем возможности взглянуть на горные вершины, да, потому что мы завалены текучкой, вот сейчас-сейчас, чуть-чуть разберусь, продохну, тогда уже стратегически взгляну, как оно… на самом деле, бывает так, что пока человек разбирается с текучкой…
С.Бакалеева
— То самое невосполнимое время уходит.
Н.Ключ
— Совершенно верно… А в конце-концов можно взглянуть на эту самую горную вершину и обнаружить, что ты всю жизнь карабкался не на ту гору, а уже потеряно время и уже заново взбираться на другой пик нет времени и сил. Конечно, хотелось бы, чтобы была, ну, собственно тайм-менеджмент, это как раз вот эта технология включенной головы, включенных мозгов, да, когда мы постоянно совершаем такие челночные мыслительные действия, мыслительные операции по поводу определения целей, планирования, перетасовки дел, изменения приоритетов, да, новые шаги к цели и так далее, и так далее. Ну в принципе я думаю, что можно говорить…
С.Бакалеева
— Любой человек может это освоить, или только человек с очень четко простроенным логическим мышлением?
Н.Ключ
— Вы знаете, я встречала людей, которые казалось организованы от природы, как они успели получить это умение сакральное, не всегда можно выявить. Обычно находится рядом в окружении кто-то, кто демонстрировал такие же способности, но не всем так везет, поэтому, в принципе, можно этому научиться. Мало того, придется этому учиться опять же с включенной головой, потому что есть такие способы организации времени, которые не подойдут мне, или вам, потому что наша жизнь заполнена совершенно разными вещами. Человек, который работает дома, должен по-другому организовывать свое время, чем тот человек, который работает, скажем, в офисе с большим количеством людей. Человек, который руководит большим сложным предприятием, организует, использует другие помощники и подсказки, чем многодетная мама, которая дома с детьми, но тем не менее, есть какие-то общие приемы и техники.
С.Бакалеева
— Согласна, что многодетная мама практически руководит большим предприятием.
Н.Ключ
— Во всяком случае, по степени давления обстоятельств, безусловно.
С.Бакалеева
— Может быть, подскажете, какие-то секреты есть, которые помогли бы использовать правильно время? Когда уже это планирование освоено, когда цели изучены, что дальше делать?
Н.Ключ
— Можно начать с очень простых вещей, да, например, попробуем обратить внимание на то, как мы формулируем наши дела. Во-первых, как много людей записывает свои цели – очень мало, мы обычно стараемся держать все в голове, но, оказывается, самая острая память тупее самого тупого карандаша. Люди, которые записывают свои задачки, свои дела, имеют возможность быстро-быстро их пересматривать.
С.Бакалеева
— Это же можно предложить и нашим детям делать тоже самое?
Н.Ключ
— Совершенно верно, как только ребенок осваивает письмо, как средство, не как цель, как только он записывает, можно дать ему возможность составлять списки дел. Вот это самое простое, с чего надо начинать. Мало того, этот список должен подвергаться некоторой трансформации. Скажем, как мы учились записывать с нашими детишками – сначала пишется все, что приходит в голову, относительно тех дел, которые нужно выполнить.
С.Бакалеева
— Не важно, в какой период?
Н.Ключ
— Конечно, ребенок планирует обычно день, или вечер. Большие стратегические цели обрабатываются немножко по-другому, мы сейчас говорим о таких повседневных списках дел, которые нужно выполнить. Сначала мы пишем все дела, которые приходят к нам в голову, которые мы должны сделать, не пытаясь выстроить их и проранжировать, это немножко… ну, это следующий этап. Затем, мы выявляем те дела, которые жестко привязаны по времени, жесткие дела, мы их называем, и мы можем написать прямо временную сетку и расставить эти жесткие дела на те часы, на которые они запланированы, во столько то тренировка, во столько-тио обед, во столько-то мультики, которые сегодня запланированы. У нас появляются вещи, которые привязаны по времени и промежутки между ними. В эти промежутки мы можем ставить другие дела, которые так уже жестко по времени не привязаны и поэтому называются гибкими. Но из этих гибких…
С.Бакалеева
— Как домашние уроки, например, да?
Н.Ключ
— Например, да, то есть, эти дела, которые нужно делать, но, которые не привязаны очень четко к таким-то минутам и к таким-то часам…
С.Бакалеева
— Поэтому они плавно-плавно перетекают на самый конец…
Н.Ключ
— Да, безусловно они могут же бесконечно откладываться, да. А так мы можем посмотреть, есть ли у нас ниша стоянки для этих дел, если дело большое, то мы должны будем найти соответствующий период времени.
С.Бакалеева
— То есть, нужно оценить еще, сколько времени займет это дело?
Н.Ключ
— Да, и это очень интересная вещь отдельная, можно устроить целое исследование, попробовать записывать, сколько времени занимает то, или иное дело и эта методика называется хронометраж, и она приносит удивительные плоды. А, конечно, ребенок, скажем, в начальной школе, пока еще не может вести хронометраж также планомерно и скрупулезно, как это может делать взрослый, но мы можем, скажем, ставить таймер на 15 минуточек а потом пробовать вспомнить, что за эти 15 минут мы успели сделать, тогда ребенок получит представление о том, сколько времени занимают разные дела и оказывается, что когда он забрался в интернет, он провел там полжизни, а вовсе не 15 минут.
С.Бакалеева
— Ему показалось, что 15 минут прошло.
Н.Ключ
— Которые у него были запланированы.
С.Бакалеева
— К концу нашей программы, как раз пройдет 15 минут и вы сможете себя проверить, что вы успели сделать за последние 15 минут.
Н.Ключ
— Совершенно верно. Так вот, остальные гибкие дела могут уже в эти стояночки между жесткими делами встать, но для этого мы должны будем переписать этот список по приоритетам. Сначала обозначить самые важные дела и их мы ставим в первую очередь и их лучше выполнять в самом начале, когда еще есть силы и есть время, а затем идут дела второстепенные. Я бы хотела поговорить еще о такой вещи, которая очень актуальна для детей. У каждого ребенка есть задачи, которые ему неприятны, которые ему делать не хочется, он начинает их откладывать и из-за этого откладываются все дела, которые были запланированы.
С.Бакалеева
— Ну, например, мама просила помыть посуду.
Н.Ключ
— Да, и вот он так оттягивал, оттягивал, в конце концов он и посуду не помыл, и уроки не сделал и на мультики не успел, которые предполагались, потому что он наказан. В тайм-менеджменте такие дела называются лягушками. Тайм-менеджер говорит: «Надо съесть лягушку в первую очередь и тогда будешь целый день свободен».
С.Бакалеева
— То есть, нужно смело себе сказать, когда увидишь такое дело, что это та самая лягушка.
Н.Ключ
— Надо признать, да, что есть дело, которое неприятное, которое ребенок делать не хочет, ну, тогда мы должны с этим делом немножечко поработать. Что мы можем сделать – во-первых, мы можем назначить себе награду, съел лягушку – получаешь награду, ну, не обязательно — это будет шоколадка, это может быть и какое-то дело, которое приятно делать, в отличие от лягушки. Единственное, нужно следить, чтобы награда была по времени не больше, чем сама лягушка, иначе можно так далеко уйти. Итак, за лягушку можно назначить награду, во-вторых, можно составить табличку этих лягушек и радостно их вычеркивать. Нарисовать себе такое болото и вычеркивать то, что сделано. Дети очень любят вычеркивать то, что сделано.
С.Бакалеева
— Я думаю, взрослые тоже.
Н.Ключ
— Конечно, потом можно придумать, например, игру, в которую эта игрушка включена. Например, если мне не хочется писать сочинение, то я могу представить, что я должен рассказать инопланетянам о том, что происходит на моей планете. А может быть я великий поэт и хочу создать эпохальное произведение, если это дело будет включено в какую-либо игру, то совершенно меняется отношение к этому делу и его можно сделать легко и весело. И еще одна важная вещь, обратите внимание на то, почему ребенку так неприятно делать это дело. Может быть ему просто неудобно, может быть это дело плохо организовано, может быть ему не понятно, что должно быть на выходе. Тогда устранение этих вещей.
С.Бакалеева
— То есть, скажем, что такое убраться в комнате – это понятно маме, но не каждому ребенку доступно. Тут нужна просто пошаговая инструкция?
Н.Ключ
— Да, у нас даже есть такое понятие, как «шоколадный слон». Целого слона съесть невозможно, но можно этого гигантского шоколадного слона разделить на дольки и съедать по кусочку. Это касается больших дел, тогда каждый раз четко видно, вот сейчас я вот это сделал, сейчас я расчистил стол, вот сейчас я убрался, вообще уборка – это очень благодатная почва для тайм-менеджмента, потому что она подходит к разным категориям и ее можно по-разному выполнять.
С.Бакалеева
— Наташа, скажите, пожалуйста, а где можно почитать что-нибудь о тайм-менеджменте?
Н.Ключ
— Вот как раз сейчас вышла книжка, называется «Тайм-менеджмент для детей». Книга продвинутых родителей, автор Лукашенко Марианна Владимировна – это как раз специалист по тайм-менеджменту. Вице-президент Московского финансово-промышленного университета Синергия и в этой книге приведено очень много техник для родителей, как можно внедрить культуру тайм-менеджмента непосредственно в семью, непосредственно в свою обычную жизнь, во взаимодействие с детьми. Кроме того, в Синергии, в школе бизнеса Синергия, ведутся сейчас тренинги для детей и родителей по тайм-менеджменту. И это очень здорово, потому что родители приходят вместе с детьми, они выполняют задания, знакомятся со способами и техниками, имеют возможность вместе их отработать, вместе выполнить какое-то конкретное задание, поработать над целями, согласовать свои ценности, согласитесь, не так уж много возможностей у нас есть, сесть с детьми, со своим ребенком и попробовать поговорить об этом.
С.Бакалеева
— Спасибо, Наталья! У нас в гостях была Наталья Ключ – педагог, ведущая тренингов по тайм-менеджменту для взрослых и детей. Всего хорошего, до свидания!

«Материнский капитал»

ТРИЗ
Ведущий: Софья Бакалеева

С.Бакалеева
— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» — программа о самом дорогом – о семье и детях. Все мы родители хотим наилучшим образом развить и образовать наших детей, мы нанимаем педагогов по языкам, причем, говорят, сейчас самый популярный китайский. Но, оказывается, есть еще другое развитие – развитие творческого воображения. Вот об этом я и хочу поговорить со своей гостьей, Натальей Ключ – преподавателем курса по развитию творческого воображения с элементами ТРИЗ.
Н.Ключ
— Здравствуйте!
С.Бакалеева
— Здравствуйте, Наталья! Ну что, действительно, творческое воображение можно развить?
Н.Ключ
— Да, конечно. Мало того, его необходимо развивать, потому что наша жизнь сейчас стремительно меняется и каждый раз за поворотом нас ждет что-то неизвестное для нас, что-то необычное. Так вот, справляться с этими новыми поворотами, с новой информацией, создавать ее, придумывать ее, да, свой путь как-то в зоне прокладывать, нам и помогает творческое воображение.
С.Бакалеева
— Мне всегда казалось, что это какая-то данность, как талант, которая человеку либо дается, либо нет.
Н.Ключ
— Безусловно, можно и так сказать, но, в принципе, каждый человек в своей жизни планирует какие-то свои действия. Каждый человек, так, или иначе, пытается представить себе результаты своего действия, каждый человек создает в уме какие-то картины, собственно говоря, это и есть работа воображения, оно свободно льется, оно создает интересные ассоциации, оно способно решать серьезные задачи. А у кого-то чуть-чуть поменьше активности в этом смысле. Поэтому имеет смысл работать с воображением так, чтобы оно было богаче, так, чтобы оно было более управляемо и так, чтобы оно было у нас на службе, чтобы не мы нашему воображению служили, а оно работало на наши задачи, на наши цели.
С.Бакалеева
— То есть, как мышцы, его можно накачать?
Н.Ключ
— В общем, да.
С.Бакалеева
— Представляя Вас, я произнесла для самой себя загадочные слова – с элементами ТРИЗ. Вот ТРИЗ, что это такое?
Н.Ключ
— ТРИЗ – это теория решения изобретательских задач. Ее создатель — наш соотечественник, изобретатель и писатель-фантаст Генрих Саулович Альтшуллер, для тех, кому интереснее поподробнее почитать о нем, можно посмотреть в интернете, есть сайт, посвященный его жизни и его творчеству. Это был уникальный человек, так вот, в принципе человечество непрерывно совершенствует техническую среду своего обитания, да? Каждый раз люди стараются сделать так, чтобы вещи, которые нас окружают, работали надежнее, работали быстрее, были бы дешевле, удобнее. Но, когда разработчики непосредственно пытаются улучшить какие-то технические свойства и параметры, они на каком-то этапе сталкиваются с противоречием, потому что сделали вещь удобнее, она стала дороже. Попытались сделать вещь надежнее, она стала неудобна в обращении. Научили вещь делать много функций, теперь потребовалось людей специально обучать управлению этой вещью, потому что невозможно разобраться, что за кнопки, что она делает. Таким образом…
С.Бакалеева
— А наша задача – все это совместить?
Н.Ключ
— Совершенно верно, то есть, на каком-то этапе люди заходят в тупик, когда улучшая одно, неизбежно ухудшается другое. Вот именно с этой зоной, с зоной противоречия, работает теория решения изобретательских задач. Для того, чтобы это противоречие проскочить, нужно сделать изобретение. И создатели ТРИЗ – Генрих Саулович Альтшуллер выявили ряд техник и приемов, которые помогают эти противоречия решать. Ну, а впоследствии выяснилось, что часть этих вещей, часть этих методик, на очень простом уровне, можно объяснить детям. Таким образом, наши детишки, попадая в такие противоречивые тупики, будут знать, что из них можно найти выход. И будут иметь способы решения этого противоречия.
С.Бакалеева
— А, в какие тупики, вот Вы имеете в виду, могут попасть наши дети? Это имеются в виду прямо задачи по математике в школе, или это круг этих задач и круг этих тупиков шире?
Н.Ключ
— Имеются в виду, конечно, ситуации, да, ситуации взаимодействия с предметами. Потому что, конечно, вообще-то, мир не противоречив сам по себе, он противоречив только, когда мы его обдумываем и мы с ним взаимодействуем. Вот, именно поэтому противоречие можно решить сначала с помощью приемов у себя в голове, вот, а потом уже действовать в соответствии с найденными решениями, или создавать новые вещи, которые эти противоречия решат.
С.Бакалеева
— А как эти противоречия в голове у себя разрешить? Какие-то существуют упражнения для этого?
Н.Ключ
— Да, вот знаете, мы начинаем с малышами работать над этим с самых простых вещей. Что такое…мы оглядываемся вокруг и смотрим на предметы, которые созданы людьми. Вот, что такое окно, оказывается, окно – это тоже изобретение, его когда-то, кто-то изобрел, потому что оно могло разрешить непримиримое противоречие – должна быть стена, для того, чтобы спрятаться за ней от непогодных условий, от диких зверей, от каких-то опасностей, например. Но в то же время, стены быть не должно, потому что человек должен входить и выходить. С одной стороны, стена должна быть толстая и непрозрачная, потому что такова его специфика, чем прочнее материал, а это обычно камень, дерево, другие какие-то непрозрачные обычно материалы, но, с другой стороны…
С.Бакалеева
— Должен попадать свет каким-то образом.
Н.Ключ
— Да, должен попадать свет, совершенно верно, должен попадать воздух. Вообще человеку не хочется терять полностью связь с природой, какие березы здесь красивые за окном, хочется их видеть. Таким образом, когда-то человечество придумало, как разрешить противоречие, стена должна быть и стены быть не должно. Сейчас нам кажется, что это такое…
С.Бакалеева
— Само собой разумеющееся.
Н.Ключ
— Само собой разумеющееся, но когда-то это был прорыв, а сейчас в принципе, люди научились решать очень сложные противоречия, которые, казалось бы, даже с законами природы спорят. То, что раньше было совершенно немыслимым. То есть, человек хочет находиться в космосе, в котором невозможно находиться. Как находиться там, при том, что наше тело совершенно для этого не приспособлено.
С.Бакалеева
— То есть, оставаясь в комфортных условиях мы можем видеть.
Н.Ключ
— Конечно, как находиться в земных условиях, в то же время, находясь в космических условиях – тоже непримиримое противоречие. Ну, и так далее. Начиная с каких-то простых вещей и ситуаций, мы можем подвести детей к тому, что, когда им встретится серьезное сложное противоречие, связанное с техническими устройствами, связанное с работой с какими-то законами природы, да, когда-нибудь же человечество мечтает преодолеть скорость света, которая считается конечной. Как двигаться быстрее того, что быстрее всего – тоже противоречие. И мы начинаем с простых вещей, с того, что нас окружает, мы начинаем работать со сказками. А в сказках очень интересно описаны противоречивые ситуации, и герои умеют их разрешать, не только с помощью волшебства. Мы рассматриваем игры, игрушки, смотрим, какие в них противоречия скрыты и как их можно усовершенствовать, как их можно сделать интереснее.
С.Бакалеева
— То есть, для начала нужно узнать… увидеть это противоречие в том, что нас окружает?
Н.Ключ
— Да, очень правильно, Софья. Значит, сначала надо это противоречие увидеть, осознать и сформулировать, а затем, используя те техники и методики, которые у нас, попытаться его разрешить, попытаться заглянуть вперед.
С.Бакалеева
— Самые маленькие ваши ученики, что могут сделать, какие противоречия они уже могут разрешить?
Н.Ключ
— С самыми простыми задачками работаем, начиная лет с пяти, когда дети накапливают уже какой-то небольшой жизненный опыт, и имеют возможность… Например, у нас было очень веселое новогоднее занятие. Есть всем привычные вещи, украшения, которые используются на Новый год. У нас обязательно есть елка, у нас есть новогодние игрушки, у нас есть гирлянды и рассматривая эти игрушки, вот, скажем, елка, какая у нас елка? Как она выглядит? Какие у нее есть свойства? Мы начинаем выяснять, что в принципе елка, например, колючая, но удобно ли, что елка колючая, когда к нам придет много гостей – других ребят, они уколются. Значит, елка должна быть колючая и неколючая, или елка занимает много места, но ведь, если елка занимает много места, то под нее очень неудобно складывать подарки. Подаркам некуда деваться. Значит, елка должна занимать много места, потому что она большая и красивая и она не должна занимать никакого места, чтобы туда как можно больше подарков можно было поместить. А дальше мы начинаем играть, как изменить эту елку, как мы можем ее преобразовать, во что мы можем ее превратить для того, чтобы вот эти задачки решить.
С.Бакалеева
— Во что превратилась ваша елка?
Н.Ключ
— Было очень весело, потому что, во-первых, наша елка могла ходить, для того, чтобы подвинуться и дать ребятам возможность танцевать, а потом встать назад и опять украшать елку.
С.Бакалеева
— Это те варианты, которые предлагали ваши маленькие изобретатели?
Н.Ключ
— Дети, совершенно верно. Елка может жить на потолке, при этом она может быть какого угодно размера, потому что до нас будет доходить только ее тоненький кончик, а все остальное, весь остальной красивый массив будет высоко над головами. Наша елка училась разбегаться на маленькие кусочки и по разным сторонам, когда она была не нужна, а потом собираться.
С.Бакалеева
— Как пазл, да?
Н.Ключ
— Совершенно верно. Было даже замечательное предложение совершенно, один мальчик говорит: «Давайте мы сделаем елку из маленьких елок, а потом, когда все начнут уходить, то хозяин подарит всем гостям на память по кусочку этой елки и у каждого гостя, во-первых, будет подарок на память, а во-вторых, хозяину не надо будет потом мучиться эту елку разбирать».
С.Бакалеева
— Логично.
Н.Ключ
— А потом он подумал и сказал: «А если хозяин – президент, то он может еще подписаться над каждым кусочком», — было замечательно. Очень люблю такие занятия, когда вот такие интересные вещи появляются у ребят.
С.Бакалеева
— А самым старшим вашим ученикам сколько лет?
Н.Ключ
— Приходилось работать с детьми самого разного возраста и с подростками, в том числе, но, в принципе, ТРИЗу покорны все возрасты и взрослым тоже очень интересно работать с теорией, потому что открываешь очень много нового в себе, и в окружающем мире. Начинаешь по-новому смотреть, получаешь, какие-то новые точки зрения.
С.Бакалеева
— Ну вот Вы правильно начали с того, что у нас очень насыщенное время, насыщенно… сжато время, оно очень наполнено информацией, и поэтому многие родители выбирая занятия для своих детей, пытаются выбрать наиболее практичные, что он из этого получит. Я вот говорила, что уже неоднократно слышала, самый популярный язык для изучения – китайский, потому что он считается самым перспективным. А здесь наши задачи кажутся вполне призрачными, будет он изобретателем мой ребенок, или не будет, может быть, это не так, может быть, вы развеете мое мнение? Может быть наши задачи вполне практичны, когда мы занимаемся развитием творческого воображения?
Н.Ключ
— Да, Вы знаете, мы сейчас живем в такое удивительное время, когда самые бесплотные, самые призрачные вещи дают такой же эффект, как и материальные. Потому что самый дорогой товар на рынке – это информация и идеи. Это то, что стоит дороже всего, это то, что рождает все остальное, да, то, подо что потом появляются мощности, то, подо что потом появляются какие-то вещи и процессы, то, куда потом приходят работать люди. поэтому, если вы умеете создавать новые идеи и новую информацию, то все остальное вы тоже сможете.
С.Бакалеева
— А ТРИЗ – это и есть умение создавать… обрабатывать информацию и создавать идеи, правильно я понимаю?
Н.Ключ
— Совершенно верно. В принципе, мы говорим, что умение работать с идеями, умение разрешать противоречия, умение создавать новые сюжеты и идеи, нам пригодятся в целом ряде профессий. Да, это, конечно, все творческие профессии, где человек реально создает что-то новое, необычное, это техническое творчество, изобретательство. Всем технарям сейчас приходится очень быстро развивать технические системы, с которыми они работают. Посмотрите, сколько лет прошло с тех пор, как появились мобильные телефоны, как они выглядели тогда и как они будут выглядеть через пять лет. То есть, даже технари все время вынуждены отрабатывать новые-новые способы, идеи, внедрять новые технологии, а их сначала надо создать, а их сначала надо придумать.
С.Бакалеева
— То есть, для этого безусловно нужно, конечно, прежде всего, воображение?
Н.Ключ
— Да, причем воображение, которое управляется нами самими.
С.Бакалеева
— Спасибо большое, Наталья! У нас в гостях была Наталья Ключ – преподаватель курса по развитию творческого воображения с элементами ТРИЗ. Всего хорошего, До свидания!

«Материнский капитал»

Школа кладоискателей

Ведущий: Софья Бакалеева

С.Бакалеева
— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» — программа о самом драгоценном – о семье и детях. Редко кто из детей не хотел бы найти самый настоящий клад. Но клад, я так всегда думала – это случайность, ну такое везение, счастливый случай. И вдруг, оказалось, что существует целая школа кладоискателей. Вероятно, этому можно научиться, давайте спросим у руководителя школы кладоискателей – историка Александра Пешего.
А.Пеший
— Здравствуйте!
С.Бакалеева
— Здравствуйте, Александр! Ну, раскройте тайну, неужели можно этому научиться?
А.Пеший
— Ну, как найти клад, конечно, научиться можно, а вот непосредственно найти клад, гораздо сложнее. Собственно, в школе мы обучаем тому, как нужно действовать для того, чтобы максимально увеличить возможность находки клада.
С.Бакалеева
— То есть, все-таки, это счастливый случай, клад?
А.Пеший
— Отчасти, но можно быть, скажем, строителем и копать канаву, и найти клад, но этот человек не кладоискатель, правильно?
С.Бакалеева
— Ну да.
А.Пеший
— А можно свои действия оптимизировать определенным образом, для того, чтобы вероятность находки клада была максимальная, ну, насколько вообще это возможно. То есть, дело, конечно сложное, непростое, очень затратное, кроме как финансово оно затратное, оно также требует очень больших усилий и очень больших знаний.
С.Бакалеева
— Ну, в Простоквашино, мы все помним, когда они пошли искать клад, они взяли лопату, большой сундук и отправились за кладом, а в настоящей жизни, что нужно?
А.Пеший
— По большому счету то ничего не изменилось, тоже нужно…
С.Бакалеева
— Сундук побольше и лопата?
А.Пеший
— Тоже нужна лопата, нужен металлодетектор, но и нужны определенные знания, определенная система действий. В первую очередь, конечно, стоит начать с карт. Если у вас нет карты на котором крестиком обозначено место, где закопан клад, то нужно ее просто составить. Для этого мы возьмем к примеру туристическую километровку современную, а еще лучше, это карты генштаба, которые не так давно рассекретили, на них…
С.Бакалеева
— А где же взять карты генштаба?
А.Пеший
— Это все есть в интернете в свободном доступе.
С.Бакалеева
— А туристическая километровка — это что?
А.Пеший
— Карта, в одном сантиметре один километр. Последняя топосъемка была в 1982 году, конечно, в Подмосковье очень много полян, лужаек и перелесков теперь уже коттеджные поселки, но, тем не менее, какие-то моменты карта указывает и указывает достаточно точно. Единственный ее минус – это то, что не обозначены высоты, не обозначены броды, глубина, сила течения, ширина, не обозначен состав леса. В первую очередь нас, конечно, интересуют высоты, потому что в средней полосе в основном застройка шла по высотам, по неподтопляемым сухим местам по южной стороне склона, особенно хорошо, если южная сторона примыкает к какому-либо ручью. С.Бакалеева
— Прежде, чем искать клад, нужно найти место, где жили люди?
А.Пеший
— Да, для этого мы на нашу карту будем переносить всю информацию, которую только сможем собрать. Сейчас в свободном доступе в интернете есть планы генерального межевания, различные губернии Российской империи межевались в различные годы соответственно, но, тем не менее в 1792 году появились издания на которых были размечены владельческие деревни, то есть, которые относились к частным лицам, были во владении частных лиц и соответственно были деревни казенные. Не все правда казенные деревни вошли в топосъемку, но тем не менее, они есть. Если какая-то деревня обозначена на этой карте 1792 года, к примеру, по Старицкому уезду Тверской губернии, а на современной километровке ее нет, мы, соответственно, на километровке ее наносим и идем к следующей карте – это карта Александра Ивановича Менде 1761, если не ошибаюсь, года выпуска, и топосъемка была сделана в 1858 году. Если у Менде она уже отсутствует, соответственно между 1791 и 1861 эта деревня пропала, это очень интересная точка для кладоискателя. Если же она есть, то дальше мы идем к следующей карте…
С.Бакалеева
— А если она так давно пропала, от нее что-то возможно найти разве?
А.Пеший
— Да, конечно, от нее возможно найти, могут остаться деревья, одичавшие плодовые, это будут одичавшие груши, одичавшие яблони. Может остаться смородина, естественно, она будет очень мелкая, но тем не менее, ее можно на местности увидеть, могут остаться какие-либо тополя, липы могут остаться, особенно высаженные в ряд, которые сажали традиционно в палисадниках. Могут остаться домовые ямы, так называемые, то есть, углубления в тех местах, где стояли дома.
С.Бакалеева
— Это будет выглядеть, как яма?
А.Пеший
— Да, это будет выглядеть, знаете, как оплывшая-оплывшая яма, точнее даже такое углубление в земле, ну, размеров чуть меньше, чем сам дом.
С.Бакалеева
— Ну, это то, что над землей, а под землей? Что с тех пор так клады там и хранятся?
А.Пеший
— Да, разумеется. В первую очередь, конечно стоит обратить внимание на керамику, которая будет попадаться. Чем старше деревня, тем, соответственно, старше и керамика. То есть, для XVIII века характерна чернолощеная керамика, с черным узором по внешней части, а к примеру, для XIV-XV – это будет белоглиняная керамика. Для XIX века – это будет так называемая поливная керамика с узором, или без, будет вероятно фаянс. Собственно по керамике мы и датируем поселение, датируем тот момент, когда оно пропало по самой поздней керамике, которую мы там найдем. А дальше у нас будет там много-много гвоздей, много-много железа и, может быть, если повезет, какие-то монетки. Монетки могут быть, крестики могут быть, различные складни, металлопластика, что очень интересно, конечно, потому что…
С.Бакалеева
— Металлопластика – это что?
А.Пеший
— Металлопластика – это как раз крестики, складки, седмицы, различные меднолитые иконы. При Петре медное литье икон было запрещено, но старообрядцы тем не менее лили и всем этим торговали. По большому счету, ничто никуда не пропадает, просто все уходит в землю. Как правило, глубина залегания – это 30 см, это пределы культурного слоя.
С.Бакалеева
— То есть, глубже копать не смысла?
А.Пеший
— Да, глубже копать уже нет смысла, начинается материк. Там же мы можем найти из керамики различные трубки, курительные трубки, мы можем найти флейты. У меня был такой случай, мы нашли маленькую флейту.
С.Бакалеева
— Целая сохранилась?
А.Пеший
— Почти целая, ну, собрали, склеили. Можно найти детские погремушки, тогда они назывались гремотушки, можно найти…
С.Бакалеева
— Из чего же делали погремушки?
А.Пеший
— Тоже из глины – это один обожженный шарик, вкладывали в шар побольше и потом вместе их обжигали, наносили узор, соответственно предварительно. Очень интересная вещь, за счет того, что один шар помещен в другой, она никогда не катается по прямой, она катается исключительно зигзагом, по-разному звучит в зависимости от того, как ее взять. И я так представляю, что выкопав гремотушку, скажем, XVIII века, так подержав ее в руках, учитывая то, что она лет 200 пролежала в земле молча. У меня был такой случай просто, я показал своей племяшке, у нее масса погремушек, игрушек, чего угодно. Но она так заинтересовалась, казалось бы, облезлый глиняный шарик всего навсего, а такой эффект он произвел.
С.Бакалеева
— А раз уж мы коснулись темы детей, можно ли детей брать в такие походы кладоискательские?
А.Пеший
— Да, я думаю, даже не можно, а нужно. Потому что это прививает собственно любовь к отечественной истории, это двигает детей однозначно в нужном направлении, заставляет их задуматься, заставляет свое мышление развивать не только, как длина, ширина и высота, но и так называемое четырехмерное мышление, которое просто необходимо кладоискателю – это длина, ширина, высота, плюс время. То есть, мыслить в перспективе времени, что здесь было, что здесь может быть, как тает снег, куда уходят талые воды, где что могло стоять, почему речка обмелела, или почему какое-то поле стало приболачиваться. Ну и плюс к тому, детям искать клад – это очень интересно, это может быть делом всей жизни, и собственно профессия археолога, она интересная, почетная и для того, чтобы ею овладеть, конечно, человеку нужно учиться, учиться и еще раз учиться. Но уж без этого, да, я бы сказал, может стать делом всей жизни, это просто замечательно.
С.Бакалеева
— С какого этапа можно привлекать детей? Скажем, может быть, действительно на этапе составления карты, или лучше чуть позже уже, когда место обнаружено?
А.Пеший
— Лучше, конечно, на этапе составления карты, чтобы ребенок видел весь процесс, что это не просто взял лопатку и что-то где-то ковыряешь, ведь клады ищутся не лопатой, а головой. И в первую очередь, конечно, да, это составление карты. Чем лучше составлена карта, тем меньше человеку приходится на местности ходить ногами.
С.Бакалеева
— Ну, как Вам кажется, скажем, школьник, со школьного возраста – семи-восьмилетнему, уже это будет интересно ребенку?
А.Пеший
— Да, конечно. Это будет очень интересно. К нам приезжают и с пяти, и с шестилетними, да, где-то им надо что-то объяснять, где-то показывать, не всегда ребенок знает какие-то термины. Но тем не менее он учится и дети – это самые благодарные слушатели, самая благодарная аудитория и самые рьяные помощники. Причем, они придают значение всему, не важно, что это старый топор, подкова…
С.Бакалеева
— Для них клад – это все, что найдено.
А.Пеший
— Клад – это все, что найдено, все что найдено – это клад.
С.Бакалеева
— А Вы сказали, что с собой нужно иметь металлодетектор, для того, чтобы найти клад. В двух словах, что это такое и как этим воспользоваться.
А.Пеший
— Металлодетектор – это прибор для обнаружения аномалий в земле, собственно аномалий металлических, сейчас они есть в свободной продаже, достаточно широко. В принципе, ценовая группа от 10 000 до 200 000, можно себе подобрать любой, на любой вкус, размер. Ну, конечно, для ребенка желательно недорогой, достаточно простой в освоении, их масса от разных производителей. И очень много магазинов, которые торгуют и в интернете, и в городе.
С.Бакалеева
— То есть, не бывает таких детских металлодетекторов, нужно покупать уже настоящий тогда обычный.
А.Пеший
— Ну, ребенок очень быстро перерастет игрушечный металлодетектор, ему просто будет неинтересно и соответственно захочется каких-то находок, а сделать их игрушечным металлодетектором практически невозможно. Отсюда будет разочарование и просто неприязнь. Не так много стоит вложить, чтобы ребенок именно это освоил, заинтересовался. Но раньше, или позже, железо надоедает, захочется каких-то информативных находок, таких, как монеты, например. А монетами засыпаны просто все поля, потому что… даже не там, где стояли деревни, а те поля, которые просто пахались, распахивались на достаточно большом отрезке времени.
С.Бакалеева
— По-моему, Вы сейчас раскрыли страшную тайну, что клад есть везде.
А.Пеший
— Нет, именно монетки, клад – это все-таки совокупность, это комплекс, а так называемые потеряшки, они встречаются практически повсеместно. На старопаханных полях не часто, но там есть большой плюс в поиске – очень мало железа. Если только тракторное железо какое-то остается, да, а вот монетки, крестики, у которых порвалась нитка и они упали в землю, различные какие-то предметы быта, которые крестьянин мог брать с собой в поле – да, встречаются. Единственное, что, конечно, если в поля вносились удобрения, различные доломитовые, азотные удобрения, то сохранность, конечно, увы, оставляет желать лучшего.
С.Бакалеева
— Даже монета может пострадать от таких удобрений?
А.Пеший
— Практически выгнивает до медного кружка, просто зелененький медный кружок, уже не читаемый. К сожалению, таких находок, ну, как минимум 50%.
С.Бакалеева
— Да, это, конечно, страшно обидно найти. А если монета более, или менее сохранна, но, действительно плохо читается, можно ли как-то почистить ее?
А.Пеший
— Да, можно, для этого нужно сделать мыльный раствор по консистенции, как 1% кефир и положить туда монетку минимум на неделю. Раз в сутки нужно ее вынимать, чистить какой-нибудь старой зубной щеточкой, переворачивать на другую сторону и снова класть в этот мыльный раствор. Единственное, что мыльный раствор, лучше взять хозяйственное мыло, не детское, не какое-нибудь увлажняющее, потому что там кремы, добавки, они не помогут, только помешают. А самое дешевое хозяйственное мыло – это, пожалуй, самое лучшее и самый щадящий, хотя и достаточно долгий способ очистки.
С.Бакалеева
— Мы с Вами остановились на том, что мы поработали с картами, нашли место, предполагаемое место, которое нас может заинтересовать. Дальше что, выезжаем уже туда?
А.Пеший
— Предварительно мы еще посмотрим спутник, спутниковые снимки на различных сайтах – что сейчас на этом месте. Потому что спутниковые снимки как правило 2005-2007 и мы сможем точно знать, что там нет поселка, скажем, коттеджного, не выросли дачи, не построен какой-нибудь комбинат, вот после этого мы выезжаем на место. И стараемся по растительности, по покрову определить, здесь была деревня, или нет. Очень хорошо привязываться по излучинам рек, по старым дорогам.
С.Бакалеева
— А как это нам может помочь?
А.Пеший
— Если, скажем, деревня стояла на излучине реки, то ее будет проще найти, собственно говоря, и на местности, если излучина сохранилась. Если излучина не сохранилась, можно привязать ее по старым деревням, по соседним деревням, которые сохранились. Если дороги остались на прежнем месте, то, соответственно, и на местности можно будет привязаться по дорогам. Ну, спутниковые сайты позволяют измерять расстояние, соответственно и нам это будет гораздо проще. То есть мы будем знать, где она стояла, как ее найти в непосредственно в современных условиях.
С.Бакалеева
— Поделитесь, пожалуйста, какая Ваша находка Вам самому ближе и дороже всего?
А.Пеший
— Первая монета, конечно.
С.Бакалеева
— Вы ее помните?
А.Пеший
— Да, деньга 1731 года. Она на самом деле ничего не стоит, сохранность очень средненькая, но я к ней шел целый год. Первый год, когда я купил металлодетектор, это был 2002 год, я не нашел вообще ничего, только в 2003 ранней весной на берегу речки я нашел эту вот монетку и счастье было запредельное.
С.Бакалеева
— Спасибо большое! У нас в гостях был Александр Пеший – руководитель школы кладоискателей, который утверждает, что каждый при желании и хорошей подготовке, может найти свой клад. Всего хорошего, до свидания!

«Материнский капитал»

Юные журналисты

Ведущий: Софья Бакалеева

С.Бакалеева
— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» — программа о самом драгоценном – о семье и детях. Все дети любят играть, они играют в космонавтов, в пожарных, в спасателей, но если создать взрослые условия для такой игры, то она может превратиться в профессию. Сегодня я хочу поговорить об этом с моим гостем – мой гость Сергей Борисович Цымбаленко. Здравствуйте, Сергей Борисович!
С.Б.Цымбаленко
— Здравствуйте!
С.Бакалеева
— Сергей Борисович – руководитель объединения юных журналистов «Юнпресс», доктор педагогических наук. Сергей Борисович, Вы же про юных журналистов, наверное, знаете все. Вы сколько лет занимаетесь юными журналистами?
С.Б.Цымбаленко
— Ну, думаю, что более 40.
С.Бакалеева
— Ничего себе!
С.Б.Цымбаленко
— Более 40 лет, да.
С.Бакалеева
— Но, это действительно так, может такая игра в юных журналистов превратиться в профессию? И нужно ли это?
С.Б.Цымбаленко
— Да, вот я как бы сразу же хочу, меня настораживает слово игра, это может быть для взрослых так звучит, для детей занятие журналистикой – это не игра, я вот называют самыми главными журналистами – это те, кто приходит в школу, или в семью и говорит: «Я сейчас такое видел!», — и начинают это рассказывать.
С.Бакалеева
— Можно считать, что он уже журналист?
С.Б.Цымбаленко
— Да, это человек, у которого есть журналистская жилка. Он не только все видит, переживает, но ему хочется еще об этом рассказать, поведать. То есть, это скорее человеческое свойство, понимаете, вот это такое человеческое отношение к действительности, такая потребность.
С.Бакалеева
— То есть, это талант, он либо есть, либо нет?
С.Б.Цымбаленко
— Нет, талант – это другое, талант – это уже качество того, что ты делаешь, а это просто человеческая потребность, она есть, естественно потребность в детях. Но есть, кто ограничивается такими периодическими рассказами, а есть кому хочется об этом рассказывать подробнее. Вот как ни странно, я приобщился к этому уже молодым человеком, попав в отряд Каравелла, который создал писатель Владислав Крапивин, в Свердловске тогда, сейчас Екатеринбург. Вот там ребята занимались журналистикой, причем, даже не такой, как я сейчас сказал, рассказчики, да, а я называю такой гражданской журналистикой назывались, потому что занимались, потому что в отряде Каравелла главным было правилом – это я не стану ждать, когда на защиту правды встанет кто-то другой, раньше меня. И вот это ребята, которые и в жизни защищали своих товарищей, защищали справедливость, они считали, что нельзя мириться с несправедливостью. Они считали, что жизнь должна быть так устроена, чтобы ее менять, а не смиряться, если что-то не так. И вот отряд Каравелла, он и сейчас существует, как раз этому ребят учил.
С.Бакалеева
— А сегодня это актуально для современных подростков?
С.Б.Цымбаленко
— Я вот сейчас скажу, понимаете как, здесь появляется такая, когда ты сталкиваешься, когда ты думаешь, а как же сделать так, чтобы, ну, допустим, там, один парнишка был Юра у нас, которого в классе травили за то, что он слишком вежливый, не матерится, не ругается, не толкается, не дерется. И всем очень нравилось его подзаводить. И у меня моя первая такая в общем-то публикация серьезная была, причем в Пионерской правде – это гонения на рыжих, о том, что вот такие ребята, которые чем-то отличаются, их начинают травить. Я разговаривал с детьми, потом написал об этом материал. Вот так рождаются эти материалы. Это актуально всегда и именно я журналистикой именно из-за этого стал заниматься, хотя у меня была другая профессия, я был преподаватель философии и мне это очень нравилось и нравится, но вот это вот то, что поддержать ребят в этом, я на всю жизнь понял, что может быть это самое-самое важное, что я могу сделать. И, конечно же, сейчас тем, кому меньше 40, им трудно представить, как это было тяжело, потому что им кажется, наверное, что молодым людям, что интернет был всегда.
С.Бакалеева
— И что всегда можно было говорить то, что хочешь.
С.Б.Цымбаленко
— Доступность была всегда, а ведь это было время, когда у ребят были издания для них, но у самих у них возможности было очень мало высказываться. Это единицы детей могли быть опубликованы в Пионерской правде, или в журнале Пионер, еще где-то прозвучать, а в основном, это было, можно было выпускать газету, допустим, в школе, но не все учителя, и далеко не все учителя могли мириться, когда ребята высказывали собственное мнение. это сейчас очень многих задевает, считают, что он пусть сначала вырастет, а потом говорит о том, что он думает. Просто, если его так растить, он и не будет никогда говорить о том, что он думает, если его так приучить все время только слушать и не участвовать в этом всеобщем диалоге. Вот я считаю, что журналистика – это не столько профессия и мы учим не профессии, а мы учим вот этому – цивилизованному грамотному умению вступить с помощью вот такой информационной какой-то продукции, заметок, видео, интернет-ресурсов вступать в диалог с другими людьми. Быть участником вот этого человечества, такого человеческого общения, человеческого мнения выработки, вот это я вижу главное в журналистике и сегодня как бы это заметно, что, допустим, в отличие от нас, когда была у нас какая-то индивидуальная, или групповая такая небольшая журналистика, ну, самое большее, как я говорил, можно было выпустить газету, или снять кинофильм…
С.Бакалеева
— Ну, довольно сложно было, наверное, показать его большой аудитории, да?
С.Б.Цымбаленко
— Да, сегодня дети имеют эту возможность. Для них сегодня это естественно и получается сейчас другая задача – научиться, чтобы это было цивилизованно. Я вот сейчас так подумал, что фактически мы столько десятилетий, вот все, кто занимался с юными журналистами, мы фактически готовили почву для сегодняшнего поколения, чтобы они, когда появилась такая возможность, как бы не засоряли информационное пространство, а чтобы они в самом деле говорили о том, что важно, что нужно для них, для их сверстников, для общества. И вот это, конечно, для нас самое-самое важное, дорогое и здесь, что еще может быть очень важно, о том, чтобы мы приглядывались, что да, юный журналист – это был когда-то вот такой небольшой срез детей, кто мог осмелиться и мог научиться писать, научиться высказываться.
С.Бакалеева
— Кроме Каравеллы были еще подобные отряды?
С.Б.Цымбаленко
— Вслед за Каравеллой появилось очень много объединений по всему Советскому союзу тогда. И сейчас такие объединения существуют и разрастаются. Сегодня, я говорю, это фактически массовое национальное движение, таков масштаб сейчас.
С.Бакалеева
— А никто не пробовал посчитать, сколько человек юных журналистов?
С.Б.Цымбаленко
— Ну, вот одна из наших руководителей тоже юных журналистов, защищая научную диссертацию, она допустим в Екатеринбурге, в Свердловской области, прикинула, что где-то тираж суммарный этих изданий детских несколько миллионов, только в одной области.
С.Бакалеева
— В одной области, это сегодня?
С.Б.Цымбаленко
— Да, это просто трудно посчитать потому что никто этим не занимается и не может, наверное, это сделать. Это можно только так прикидывать, взять и потом посчитать, что это миллионы, что это миллионы фактически детей, несколько миллионов, кто сейчас так себя проявляет. И что еще совершенно новое, то, что взрослым кажется недостатком детей – ну вот, к примеру. Жалуются до сих пор родители и взрослые другие о том, что ах, дети наши пропадают в интернете, ах, их не вытащишь оттуда. А если подумать, не бывает так у детей, когда у них появляется какая-то массовая особенность, массовые увлечения, что это просто так. То, что сегодня кажется взрослым недостатком, вполне возможно, это ростки чего-то нового, чего мы пока не понимаем. Так вот, мы взяли и решили проверить, выступить, как исследователи, как ученые, что же у нас с ребятами сегодня происходит в этом направлении. И мы такой провели массовый опрос грамотный по всем правилам социологическим в 2012 году, мы выяснили, что сегодня более 90%, где-то, как минимум 93% детей, не зависимо от того, где они живут, в селе, или в небольшом городке, они в интернете.
С.Бакалеева
— Это какого возраста? Подростки?
С.Б.Цымбаленко
— Ну, мы брали с девяти лет, они… дети говорили, что тогда, да, в 2012 году – это где-то массовое такое вхождение в интернет начинается в девять лет, сегодня – это раньше этого уже резко снизилось уже до трех лет. Уже в три годика дети…
С.Бакалеева
— Активные пользователи.
С.Б.Цымбаленко
— Да, и вот этот интернет для них, на самом деле, когда мы так проверили, что оказывается то, что они стали меньше общаться, меньше реального общения – это миф. Общение увеличилось…
С.Бакалеева
— Оффлайн, живое общение?
С.Б.Цымбаленко
— Реальное, потому что дети раньше, когда мы спрашивали у детей, что ты предпочитаешь, основной твой способ проведения свободного времени – это было телевидение, сегодня общение с друзьями. И дети даже назвали формулу, что мы, говорят, берем, общаемся в жизни, потом говорим: «Ну, пока, продолжим общение в интернете». Общаются в интернете: «Ну что, встретимся?», — понимаете, вот этот переход, у них нет ощущения, как взрослые считают, что это два разных пространства, это обман.
С.Бакалеева
— Ну, может быть, это опасно, что они чувствуют этой границы, что это разные пространства?
С.Б.Цымбаленко
— Сейчас я скажу об этом. Мало того, что это как бы настолько все серьезно, что дети, у кого есть техническая возможность, они в непрерывном находятся общении. Они не выключают телефон, ни на уроке, ни на перемене, они все время следят за тем, что происходит, какие поступают сообщения и находятся на связи. Но, вот, видите, Вы говорите, опасно, или нет. Я пришел к выводу, что это фактически есть переход к другому обществу, к обществу диалога, когда появились вот эти возможности. У нас сегодня в обществе две продвинутые группы, которые живут так, как будет жить скоро все общество – это ученые и дети. Ученые не могут сегодня ничего сделать, сесть в кабинете и в одиночку изобретать теорию, или еще что-то, невозможно. Нужно непрерывное общение, это стало коллективным достоянием – выработка научного знания только рождается в коллективном общении. И дети пришли к тому же самому, они сегодня уже, пока не осознавая почему они это делают, но они коллективно принимают решения, коллективно узнают, это фантастика, как они узнают, что что-то они не знают, они задают вопрос и всегда находится… они не знают, какого возраста, но всегда найдется тот, кто скажет: «Да, я знаю, как решить эту проблему», «Да, я знаю, как решить эту проблему». То есть они уже живут в таком обществе коллективно общения.
С.Бакалеева
— Диалога, да?
С.Б.Цымбаленко
— Диалога, да, когда все будет вот так обогащать друг друга и так коллективно принимать решения.
С.Бакалеева
— То есть, если 40 лет назад главной целью было научить диалог вести, то сегодня такой проблемы не стоит? Им легче стало общаться?
С.Б.Цымбаленко
— Нет, сегодня задача стоит о том, чтобы этот диалог был цивилизованным. Уже, помимо того, что мы детей учим вот этому самовыражению и помогаем им, мы поддерживаем их потребность, чтобы они вырабатывали этические правила. Вот, когда мы, допустим, встречались с ребятами, с юными журналистами Дагестана, да, из сел, из маленьких городов они собрались. И я им сказал о том, что беспокоит взрослых. Все вот эти проблемы, что интернет – это много ненужных и вредных ресурсов, что это может быть и опасность для них, в общем, все-все высказал. Они так посмотрели из полчаса выработали модель детский республики в интернете по определенным этическим правилам, со своими модераторами, которых выбирает сообщество и они следят, чтобы общение было цивилизованным, никто не нарушал правил. Все расписали, все разработали, потому что, говорят, проблем нет, все можно решить. Проблема только одна, что взрослые не относятся к этому серьезно и это же требует, допустим, создать такую детскую республику в интернете – это нужны определенные средства, нужна определенная техническая поддержка, да, и как бы это все дальше застревает.
С.Бакалеева
— Спасибо большое, Сергей Борисович! У меня в гостях был Сергей Борисович Цымбаленко – руководитель объединения юных журналистов «Юнпресс». Всего хорошего, До свидания!